Где я, там смерть

Джек никогда такое не сделает. Он жесток, но не настолько. Он убийца, но не такой… Он вдруг обернулся, посмотрев прямо ей в глаза.

«Мама, — сказал он незнакомым грубым мужским голосом. — Не смотри».

Кэрол отшатнулась от него. Это не Джек! Это Патрик! Но такого не может быть. Она просто сходит с ума. Она ненормальная. Закрыв лицо руками, она закричала, пытаясь проснуться. Нет, она не хотела ничего видеть, ничего знать!

Но как она ни кричала, она не смогла себя разбудить.

Куртни. Плачет.

«Что ты со мной сделала! За что? Я же любила тебя…».

Кэрол плачет вместе с ней, ползает у нее в ногах, корчится от боли, как подыхающая собака у ног хозяина. Она готова на все, чтобы все изменить, но не знает, как.

— Повторяй за мной, Кэрол, — говорит Куртни. — Повторяй и запоминай, чтобы передать мои слова Джеку. Говори… Джек, ты мне обещал. Ты дал слово. Ты солгал. Даже теперь. Ты обещал отпустить Кэрол. Обещал не причинить вреда Рэю…

— Джек, нельзя лгать мертвым, — повторяла за Куртни Кэрол. — Я не позволю. Ты ошибаешься, если считаешь, что я не достану тебя теперь.

Все перемешалось у Кэрол в голове. Она уже не понимала, где живые, где мертвые, кто умер, а кто нет, где прошлое, где будущее, а где настоящее. Сновидения кружились вокруг нее, как смерч. Слова, образы… она уже ничего не понимала в этом хаосе.

— Не уходи, Кэрол! — кричал Рэй.

— Убирайся! Уйди от меня! Проклятая! Я хочу жить! Уходи, уходи! — злился Джек, куда-то ее толкая, гоня от себя.

— Мама! Мама! — раздавались вокруг детские голоса. — Мы хотим жить! Ты обещала нам жизнь…

— Мама! Мама! — узнала она голос Патрика, и сердце ее пронзила боль. — Не допусти… Спаси меня… Мамочка… Спаси папу. Я люблю папу.

Она кричала, звала его, бегала и металась, пытаясь его найти, и не могла. Только слышала его горький плач где-то во мраке. Она потеряла своего мальчика.