Гарри Поттер и Кубок Огня

— На Бирючинной улице его не было, в этом я уверен, — задумчиво протянул Гарри, — но я видел его во сне... его и Питера... ну, Червехвоста. Я всего сейчас не помню, но они планировали убить... кого-то.

Он хотел было сказать «меня», но не осмелился — Гермиона и так перепугалась до смерти.

— Это же просто сон, — с напускной бодростью утешил Рон, — обычный ночной кошмар.

— Да-а, но вдруг нет? — Гарри повернулся и посмотрел в окно на светлеющее небо. — Странно всё же... сначала у меня болит шрам, и всего через три дня это шествие Упивающихся Смертью, а в небе символ Вольдеморта.

— Да — не — говори — ты — имени! — сквозь зубы произнёс Рон.

— А помните, что предсказала профессор Трелони? — продолжал Гарри, не обращая внимания на Рона. — В конце года?

Профессор Трелони преподавала в «Хогварце» прорицание.

Испуг Гермионы мгновенно улетучился. Она фыркнула:

— Ой, Гарри, и ты будешь верить всему, что плетёт эта старая дура?

— Тебя там не было, — возразил Гарри, — ты её не слышала. В тот раз всё было по-другому.

Воцарилось молчание. Рон, сидя на кровати, рассеянно ковырял пальцем дырку в покрывале с «Пуляющими пушками».

— А почему ты спросил про Хедвигу? — спросила Гермиона. — Должно быть письмо?"

"— Я написал Сириусу про шрам, — пожал плечами Гарри.

— Ты гений! — Лицо у Рона прояснилось. — Наверняка Сириус знает, что делать!

— Я надеялся, что он ответит быстрее, — пробормотал Гарри.

— Мы же не знаем, где он... может, в Африке, — резонно заметила Гермиона. — Туда Хедвиге не долететь за пару дней.

— Да, конечно, — согласился Гарри, но, когда очередной раз выглянул в окно и не увидел в небе ни малейшего намёка на Хедвигу, на душе у него сделалось очень тяжело.

— Пойдём, поиграем в саду в квидиш, — предложил ему Рон.

— Рон, — произнесла Гермиона этаким особым голосом — мол, какой ты нечуткий, — Гарри вряд ли сейчас до квидиша... он устал, он нервничает... нам всем неплохо бы поспать...

— Мне как раз очень даже до квидиша, — вдруг осознал Гарри. — Подожди, я «Всполох» возьму.

Гермиона вышла, проворчав что-то очень похожее на «мальчишки».