Гарри Поттер и Кубок Огня

И вдруг шрам Гарри взорвался невыносимой болью. Подобных мук он не испытывал никогда в жизни. Он схватился руками за лицо, и палочка выскользнула из ослабевших пальцев, колени подогнулись — Гарри упал на землю, от боли ослепнув, — казалось, голова вот-вот расколется пополам.

Где-то далеко вверху послышался пронзительный, холодный голос, равнодушно сказавший:

— Лишнего убей.

Свистящий шелест и второй голос, визгливо выкрикнувший в ночь:

— Авада Кедавра!

Под веками Гарри ослепительно полыхнуло зелёным, и он услышал, как что-то тяжёлое упало рядом на землю; боль в шраме достигла такой силы, что его вырвало, — и тогда стало легче.

Рядом, раскинув руки и ноги, лежал Седрик. Он был мёртв.

Какое-то мгновение, вместившее в себя вечность, Гарри смотрел ему в лицо, в открытые серые глаза, пустые и бессмысленные, точно окна заброшенного дома, смотрел на недоуменно полуоткрытый рот. И тогда, не успело сознание Гарри постичь увиденное, не успел он сам почувствовать хоть что-то, кроме оцепенелого неверия, его с силой подняли на ноги.

Человечек в плаще, положив на землю свёрток, зажёг палочку и поволок Гарри к мраморному надгробию. Прежде, чем его грубо развернули и швырнули к подножию памятника, Гарри различил на мгновение высвеченную надпись:

ТОМ РЕДДЛЬ

Человечек наколдовал путы, от шеи до лодыжек примотавшие Гарри к мраморной плите. Из-под капюшона до Гарри доносилось прерывистое частое дыхание. Он стал вырываться, и человечек его ударил — на руке не было пальца.

— Ты?! — выдохнул он."

"Но Червехвост промолчал; водя по узлам непослушными скачущими пальцами, он проверял, крепки ли путы. Убедившись, что Гарри привязан к плите так прочно, что не сдвинется ни на дюйм, Червехвост достал из-под плаща чёрную ленту и грубо затолкал её Гарри в рот; затем, не произнося ни слова, отвернулся и поспешил прочь. Гарри не мог издать ни звука и не понимал, куда ушёл Червехвост, — головы не повернёшь, не заглянешь за камень, смотреть удавалось только прямо перед собой.

Футах в двадцати лежало тело Седрика. Чуть дальше, поблескивая в свете звёзд, валялся Тремудрый Приз. Палочка Гарри — у его ног на земле. Свёрток, который Гарри принял за ребёнка, тоже был рядом, у подножия могилы. Он беспокойно ёрзал. Гарри посмотрел на него, и лоб снова пронзила дикая боль... и тогда он понял: он не желает знать, что в свёртке...