Гарри Поттер и Кубок Огня

оба открыли глаза, девочка растерялась и перепугалась, а Рон лишь выплюнул фонтан воды, поморгал на ярком свету, повернулся к Гарри и проговорил:

— Ну и мокрень, скажи? — Затем увидел сестру Флёр и удивился: — А её-то ты зачем приволок?

— Флёр так и не появилась. Не бросать же её там, — пропыхтел Гарри.

— Гарри, балда, — сказал Рон. — Ты что, песне поверил? Думбльдор не дал бы нам утонуть!

— Но в песне сказано...

— Только чтобы задать временные рамки! — вскричал Рон. — Ты же не тратил там время? Не изображал героя?

Гарри почувствовал себя ужасно глупо и ужасно разозлился.

Для Рона, конечно, это ерунда, он-то всё проспал, он не знал, как страшно там, на глубине, когда тебя окружают русалиды с копьями, по виду вполне способные на убийство."

"— Ладно, давай, — только и ответил Гарри, — помоги мне с ней, она, по-моему, неважно плавает.

Они потащили сестру Флёр к берегу, откуда за ними наблюдали судьи, и двадцать русалидов плыли вокруг почётным караулом, распевая свои жуткие скрипучие песни.

Гарри видел, как над укутанными в толстые одеяла Гермионой, Крумом, Седриком и Чо суетится мадам Помфри.

Думбльдор с Людо Шульманом улыбались Гарри и Рону, а Перси, очень белый и как будто ставший гораздо моложе, зашлёпал к ним по воде. Мадам Максим тем временем удерживала Флёр Делакёр — та в истерике сражалась чуть ли не зубами и когтями, рвалась обратно в озеро.

— Габгиэль! Габгиэль! Она жива? Она не ганена?

— С ней всё нормально! — попробовал крикнуть Гарри, но он так устал, что почти не мог говорить, не то что кричать.

Перси схватил Рона и поволок к берегу («Отстань, Перси, я сам!»); Думбльдор с Шульманом помогли Гарри подняться; Флёр вырвалась из рук мадам Максим и бросилась обнимать сестру.

— Эти заг'ибасти!.. они напали на менья... о Габгиэль, я думала... я думала...

— Иди-ка сюда, — раздался голос мадам Помфри. Она схватила Гарри, подтащила его к Гермионе и остальным, накрепко закутала одеялом — на него как будто надели смирительную рубашку — и влила в рот порцию очень горячего зелья. Из ушей у Гарри повалил пар.

— Гарри, ты молодец! — закричала Гермиона. — Ты справился, ты сам догадался как!

— Ну... — начал было Гарри. Он непременно рассказал бы ей про Добби, но вовремя поймал взгляд Каркарова. Тот единственный из судей не встал из-за стола, единственный не показал, что рад благополучному возвращению Гарри, Рона и сестры Флёр. — Да, точно. — Гарри повысил голос, чтобы Каркаров услышал.

— У тебя в волосах вотяной шук, Херми-оун-нина, — сказал Крум.