Гарри Поттер и Кубок Огня

— Я же показал тебе бесчисленное множество писем от родителей, которые помнят тебя ещё по своей учёбе. Все они в весьма недвусмысленных выражениях заявляют, что, если я вздумаю тебя уволить, им будет что сказать по этому поводу...

— Не все, — хрипло пробасил Огрид, — не все так думают.

— Ну знаешь, если тебе требуется признание вселенского масштаба, боюсь, ты просидишь дома очень и очень долго. — Сквозь стёкла-полумесяцы Думбльдор сурово и пристально уставился на Огрида. — С того дня, как я стал директором этой школы, не проходит недели, чтобы я не получил по крайней мере одну сову с жалобами на то, как бездарно я руковожу.

Что прикажешь мне делать? Забаррикадироваться в кабинете и ни с кем не разговаривать?

— Но вы... вы же не полугигант! — надтреснуто каркнул Огрид."

"— Огрид, да ты посмотри на моих родственников! — не выдержав, завопил Гарри. — На Дурслеев посмотри!

— Верно подмечено, — кивнул профессор Думбльдор. — Или вот мой братец Аберфорс. Его привлекли за применение неподобающих заклятий против козы.

Об этом было во всех газетах. Но разве Аберфорс стал прятаться? Нет, он ходил с гордо поднятой головой и занимался своими делами! Правда, я не уверен, что он умеет читать, — возможно, это была вовсе не храбрость...

— Возвращайся и учи нас дальше, — тихо попросила Гермиона, — пожалуйста, возвращайся, мы без тебя скучаем.

Огрид громко сглотнул. Слёзы безудержно лились по его щекам и пропадали в бороде. Думбльдор поднялся.

— Я отказываюсь принимать твою отставку, Огрид, и рассчитываю в понедельник увидеть тебя на рабочем месте, — объявил он.

— Жду тебя к завтраку в Большом зале в восемь тридцать. И никаких отговорок. Желаю всем доброго дня.

Думбльдор, остановившись на секундочку почесать Клыка за ухом, вышел. Едва за ним закрылась дверь, Огрид уткнулся в огромные ладони — каждая размером с крышку мусорного бака — и разразился рыданиями. Гермиона похлопывала его по руке, пока он не поднял голову — глаза были очень красные — и не сказал:

— Великий человек, Думбльдор... великий человек.

..

— Эт-точно, — подтвердил Рон. — Можно мне пирожное, а, Огрид?

— Угощайся, — кивнул Огрид, утирая слёзы. — -Он, яс'дело, прав... да вы все правы... я себя как дурак повёл... папаше б за меня стыдно было... — По лицу снова покатились слёзы, но Огрид ожесточённо их отёр и сказал: — А я вам фотку моего старика не показывал, нет?.. Сейчас...

Он встал, подошёл к буфету и достал из ящика фотографию дядьки-коротышки — такие же глаза-жуки, вокруг глаз морщинки.