Гарри Поттер и Кубок Огня

— Нет, мне не нравится, — соврал Гарри и, мимо Фреда с Ангелиной, отплясывавших столь лихо, что люди шарахались, опасаясь получить травму, увёл Парвати с танцевальной площадки к столику, где сидели Рон и Падма.

— Как дела? — спросил Гарри у Рона, присаживаясь рядом и открывая бутылку усладэля.

Рон не ответил. Он гневно следил за Гермионой и Крумом, танцевавшими неподалёку. Падма сидела, скрестив руки и ноги. Одна ступня подёргивалась в такт музыке. Периодически она бросала на Рона недовольные взгляды — на что Рон не обращал ни малейшего внимания.

— Ты не возражаешь, Гарри? — спросила она.

— Что? — не понял Гарри, наблюдавший за Чо и Седриком.

— Ничего! — рассердилась Парвати и удалилась со своим новым кавалером. Когда танец закончился, она не вернулась.

Подошла Гермиона и села на место Парвати. От танцев она порозовела.

— Привет, — сказал Гарри. Рон промолчал.

— Жарко, да? — Гермиона обмахивалась рукой.

Рон бросил на неё испепеляющий взгляд.

— Виктор? — повторил он. — А он ещё не просил называть его Викки?

Гермиона посмотрела с удивлением.

— Что это с тобой? — спросила она.

— Раз сама не понимаешь, — злобно огрызнулся Рон, — я тебе объяснять не намерен.

Гермиона воззрилась на него, потом на Гарри. Тот пожал плечами.

— Рон, в чём?..

— Он из «Дурмштранга», вот в чём! — взвился Рон. — Он выступает против Гарри! Против «Хогварца»! А ты.

Гермиона от изумления разинула рот.

— Ты что, с ума сошёл? — произнесла она после паузы. — С врагом! Ну честное слово! Кто из нас чуть с ума не сошёл, когда он приехал? Кто мечтал взять у него автограф? У кого в спальне стоит его фигурка?

Всё это Рон решил проигнорировать.

— Он небось пригласил тебя, когда вы были в библиотеке?

— Совершенно верно.

— А что ты сделала? Попыталась завербовать его в пукни?

— Ничего подобного! Если уж ты действительно хочешь знать, он... он сказал, что ходил в библиотеку каждый день, чтобы поговорить со мной, но никак не мог решиться!

Всё это Гермиона выпалила очень быстро и покраснела так сильно, что стала под цвет парадной мантии Парвати.

— Ну, конечно, это его версия, — окрысился Рон.