Гарри Поттер и Кубок Огня

"

"Услышав такое, Винки ладошками приплюснула уши к чепчику, чтобы ничего не слышать, и заверещала:

— Вы не смеете оскорблять моего господина, мисс! Мистер Сгорбс хороший колдун, мисс! Мистер Сгорбс правильно уволил несчастную Винки!

— Винки плохо привыкает, Гарри Поттер, — доверительно проскрипел Добби. — Винки всё время забывает, что больше не принадлежит мистеру Сгорбсу. Ей теперь позволено говорить что вздумается, но она не хочет.

— А домовые эльфы не могут говорить про своего хозяина то, что думают? — спросил Гарри.

— О нет, сэр, нет, — внезапно посерьёзнел Добби. — Таковы условия порабощения, сэр. Мы храним их секреты, и наше молчание, сэр, поддерживает честь семьи, и мы никогда не говорим о них дурно — хотя профессор Думбльдор сказал Добби, что на этом не настаивает. Профессор Думбльдор сказал, мы можем даже... можем...

Добби вдруг занервничал и поманил Гарри поближе. Гарри наклонился. Добби прошептал:

— Он сказал, мы можем даже называть его... старым маразматиком, если нам так нравится, сэр!

Добби испуганно захихикал.

— Только Добби так не хочет, Гарри Поттер, — он снова заговорил нормально и потряс головой, отчего уши захлопали по щекам. — Добби очень любит профессора Думбльдора, сэр, и гордится тем, что хранит его секреты.

— А про Малфоев ты теперь можешь говорить всё, что хочешь? — ухмыльнулся Гарри.

В огромных глазищах промелькнул страх.

— Добби... мог бы, — с сомнением ответил эльф. Он расправил узкие плечики. — Добби мог бы сказать Гарри Поттеру, что бывшие хозяева Добби.

Мгновение Добби стоял, дрожа с головы до ног, потрясённый собственной смелостью, — а потом бросился к ближайшему столу и начал биться об него головой с криками:

— Плохой Добби! Плохой Добби!

Гарри схватил его за галстук и оттащил от стола.

— Спасибо, Гарри Поттер, спасибо. — Добби задыхался и потирал голову.

— Тебе просто нужно тренироваться, — сказал Гарри.

— Тренироваться! — яростно взвизгнула Винки. — Стыдиться, вот что тебе нужно, Добби! Так говорить о своих хозяевах!

— Они мне больше не хозяева! — огрызнулся Добби.

— Ты плохой эльф, Добби! — простонала Винки, и по её лицу снова потекли слёзы. — Мой бедный, бедный мистер Сгорбс, что он будет делать без своей Винки? Я ему нужна, ему надо прислуживать! Я всю жизнь заботилась о Сгорбсах, и моя мать, и бабка... ох, что бы они сказали, если б узнали, что Винки дали свободу! О, позор, какой позор! — Она зарылась лицом в юбку и завыла.