Гарри Поттер и Кубок Огня

Злость, копившаяся в груди у Гарри уже который день, вдруг словно прорвала плотину. Не успев подумать, что делает, он выхватил волшебную палочку. Вокруг все шарахнулись подальше.

— Гарри! — предостерегла Гермиона.

— Давай-давай, Поттер, — тихо сказал Малфой, вытащив собственную палочку. — Здесь нет твоего защитничка Хмури — посмотрим, на что ты лично способен...

Какой-то миг оба молча смотрели друг другу в глаза, а потом одновременно сделали выпад.

— Фурнункулюс! — рявкнул Гарри.

— Денсавгео! — завопил Малфой.

Из палочек выстрелили снопы света, встретились в воздухе и ударили рикошетом: луч Гарри попал в лицо Гойлу, луч Малфоя — в Гермиону. Гойл взвыл и схватился за нос, где от ожога стали вырастать отвратительные чирьи, а Гермиона, поскуливая от страха, прижала ладони ко рту.

— Гермиона! — бросился к ней Рон.

Гарри повернулся и увидел, как Рон с силой отводит руку Гермионы от лица. Зрелище было так себе. Передние зубы Гермионы, и без того немаленькие, росли с ужасающей скоростью.

— И что это здесь за шум? — произнёс вкрадчивый, зловещий голос. Прибыл Злей.

Слизеринцы заговорили хором. Злей ткнул длинным жёлтым пальцем в Малфоя:

— Объясните.

— Поттер напал на меня, сэр...

— Мы атаковали друг друга одновременно! — вскричал Гарри.

— ...он попал в Гойла — посмотрите..."

"Злей изучил физиономию Гойла, сейчас более всего похожую на иллюстрацию из книги про ядовитые грибы.

— В лазарет, — спокойно приказал Злей.

— А Малфой попал в Гермиону! — вмешался Рон. — Смотрите!

Он заставил Гермиону показать Злею зубы — она, как могла, закрывала их руками, хотя от этого было мало толку: зубы уже доросли до воротника. Панси Паркинсон с подружками согнулись пополам в немом хохоте, за спиной у Злея показывая на Гермиону пальцами.

Злей холодно оглядел Гермиону и процедил:

— Не вижу разницы.

Гермиона всхлипнула, глаза её наполнились слезами; она развернулась и бросилась прочь, промчалась по коридору и скрылась из виду.

Очень удачно, что Гарри и Рон закричали на Злея одновременно; удачно, что эхо их голосов гулко разносилось по каменному коридору, поскольку весь этот звон помешал Злею расслышать, какими именно словами его называют. Суть он, однако, уловил.

— Так, — произнёс он бархатисто. — Минус пятьдесят баллов с «Гриффиндора». Поттеру и Уизли — взыскание.