Гарри Поттер и Принц-полукровка

Спальня Фреда и Джорджа находилась на третьем этаже. Миссис Висли направила палочку на прикроватную тумбочку с лампой, и комнату залил мягкий золотистый свет. На столике у окна стояла большая ваза с цветами, но их аромат не мог перебить стойкого запаха — как решил Гарри, пороха. Значительное место здесь занимали многочисленные запечатанные коробки без каких-либо обозначений; среди них стоял школьный чемодан нового обитателя. Комната выглядела так, словно её использовали в качестве временного склада.

Хедвиг ухнула, приветствуя хозяина из своей клетки наверху платяного шкафа, а затем вылетела в окно; Гарри знал — она хотела увидеть его, прежде чем отправиться на охоту. Пожелав спокойной ночи миссис Висли и надев пижаму, юноша лёг в одну из кроватей. Что-то твёрдое в наволочке побудило его залезть внутрь и вытащить оттуда фиолетово-оранжевую штуковину, опознанную им как Рвотный рогалик. Улыбаясь, он повернулся на другой бок и моментально уснул.

Казалось, всего через пару секунд его разбудило что-то вроде пушечного выстрела — кто-то распахнул дверь. Резко сев, Гарри услышал звук раздвигаемых штор, и ослепительный солнечный свет резанул по глазам. Прикрывая их одной рукой, а другой безуспешно пытаясь нашарить свои очки, он пробормотал:

— Ш-што такое?

— Мы не знали, что ты уже здесь! — воскликнул возбуждённый голос, и Гарри получил чувствительный удар по голове.

— Рон, не бей его! — в девичьем голосе слышалась явная укоризна.

Гарри удалось-таки нащупать очки и нацепить их, хотя из-за яркого света он всё равно ничего не мог разглядеть. Длинная смутная тень плясала перед глазами ещё какое-то время; он моргнул, и Рон Висли, расплывшийся в широкой улыбке, наконец обрёл резкость.

— Как ты?

— Лучше не бывает, — проворчал Гарри, потирая макушку и устраиваясь на подушках. — А ты?

— Неплохо, — ответил приятель, подтаскивая одну из коробок и усаживаясь на неё.

— Около часа ночи.

— Как магглы? Они с тобой нормально обращались?

— Как обычно, — пожал плечами Гарри. Эрмиона тем временем устроилась на краешке кровати. — Они не слишком много со мной разговаривали, но так мне даже больше нравится. Как ты, Эрмиона?

— Нормально, — откликнулась та, критически изучая его, словно доктор больного.