Гарри Поттер и Принц-полукровка

Вот видишь, это очень ответственная работа, и я говорю ему, что глупо тосковать по штепселям, тостерам и прочей маггловской ерунде, — миссис Висли закончила свою речь строгим взглядом, как будто именно Гарри считал тоску по штепселям совершенно естественной.

— Мистер Висли всё ещё на работе? — спросил юноша.

— Да. Вообще-то, слегка задерживается… Он говорил, что придёт домой около полуночи.

Она обернулась посмотреть в конец стола, где на бельевой корзине с грудой простыней покоились большие часы.

Гарри сразу же их узнал: девять стрелок, каждая с именем члена семьи. Обычно часы висели на стене в гостиной, нынешнее же их местонахождение наводило на мысль, что миссис Висли решила не расставаться с ними нигде. Все девять стрелок указывали в данный момент на «В смертельной опасности».

— Ничего страшного, они всё время это показывают, — нарочито беззаботным тоном объяснила миссис Висли. — С тех самых пор, как в открытую вернулся Сам-Знаешь-Кто. Думаю, сейчас все находятся в смертельной опасности… Вряд ли так только у нашей семьи.

Но я не знаю, есть ли у кого-нибудь ещё такие же часы, и поэтому не могу проверить. О!

С этим возгласом она указала на циферблат — стрелка мистера Висли переместилась с «В смертельной опасности» на «В пути».

— Он скоро будет!

И буквально через минуту раздался стук в заднюю дверь. Хозяйка вскочила и поспешила к ней. Схватившись за круглую дверную ручку и прижавшись щекой прямо к двери, она тихо позвала:

— Артур, это ты?

— Да, — раздался усталый голос мистера Висли.

 — Но я ответил бы точно так же, даже будучи Пожирателем смерти, дорогая. Задавай вопрос!

— Ну в самом деле…

— Молли!

— Ладно, ладно… Твоя сокровенная мечта?

— Выяснить, каким образом самолётам удаётся удержаться в воздухе.

Миссис Висли кивнула и повернула ручку двери, но, очевидно, мистер Висли крепко держал её с другой стороны, поскольку дверь не шелохнулась.

— Молли! Теперь я должен задать тебе вопрос!

— Артур, в самом деле! Это же просто глупо…

— Как ты любишь, чтобы я называл тебя, когда мы наедине?

Даже в неярком свете лампы Гарри мог видеть, как миссис Висли заливается краской.

Он внезапно ощутил, что его уши и шея тоже горят, и начал поспешно заглатывать суп, брякая ложкой по миске как можно громче.

— Моллипончик, — сконфуженно прошептала женщина в дверную щёлку.

— Правильно, — подтвердил мистер Висли. — Теперь можешь впустить меня.