Гарри Поттер и Принц-полукровка

Скорее просто по привычке Гарри направился окольным путём через коридор восьмого этажа, сверяясь по дороге с Картой Мародёров. Не заметив Малфоя на карте, он предположил, что тот опять в Пожелай-комнате, но потом обнаружил точку, обозначающую Драко, в туалете для мальчиков этажом ниже. Он находился там в компании не с Краббом или Гойлом, а с Мрачной Миртл.

Гарри так и шёл, не спуская глаз с этой невероятной пары, пока не врезался в доспехи. Оглушительный грохот вывел его из задумчивости. Покуда на шум не явился Филч, Гарри бросился вниз по мраморной лестнице и прямо по коридору.

Драко Малфой стоял спиной к двери, склонив белокурую голову и опершись руками о раковину.

— Не надо, — напевала Мрачная Миртл из соседней кабинки. — Не надо. Скажи мне, что случилось… я могу тебе помочь…

— Никто не может мне помочь, — простонал Малфой. Его трясло. — Я не могу это сделать… не могу… ничего не помогает… А если я вскоре не сделаю… он говорит, что убьёт меня…

Малфой плакал, плакал по-настоящему.

"Слитеринец резко обернулся, вынимая палочку. Не задумываясь, Гарри выхватил свою. Проклятье пролетело в нескольких дюймах от гриффиндорца и разбило лампу на стене. Гарри отпрянул и, взмахнув палочкой, мысленно выпалил«Левикорпус!» , но Малфой отразил заклинание и вновь вскинул палочку…

— Нет! Нет! Перестаньте! — завопила Мрачная Миртл, и эхо заметалось по выложенной плиткой комнате.

За спиной Гарри с громким хлопком взорвалось мусорное ведро. В ответ юноша запустил заклятием Ватных ног, но оно срикошетило от стены за самым ухом Малфоя и разбило бачок под Мрачной Миртл, отчего та громко взвизгнула. Хлынула вода, Гарри поскользнулся, а Малфой с перекошенным лицом выкрикнул:

— Терза …

— Рассекатум! — проревел Гарри с пола и яростно взмахнул палочкой.

Словно невидимый меч рассёк лицо и грудь Малфоя, струями хлынула кровь. Слитеринец пошатнулся и со всплеском рухнул на залитый водой пол. Палочка выпала из его обмякшей руки.

— Нет… — выдохнул Гарри.

Поскальзываясь и шатаясь, он поднялся и кинулся к Малфою — лицо его теперь было ярко-красным от крови, а бледные руки лихорадочно зажимали раны на груди.