Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Но как вы нашли его?

— Ну, как тебе известно, я уже много лет пытаюсь узнать всё, что можно, о прошлой жизни Волдеморта. Я много путешествовал по миру, посетил места, где он когда—то бывал. На спрятанный перстень я наткнулся в развалинах дома Гонтов. Похоже, заключив в перстне часть собственной души, Волдеморт не захотел больше носить его и, защитив множеством могущественных заклинаний, спрятал в лачуге, где когда—то жили его предки (Морфин в то время, разумеется, находился в Азкабане)… Ребус не подумал, что мне в голову может прийти идея навестить старые руины или искать следы магической маскировки.

Тем не менее, не стоит обольщаться уже достигнутыми победами. Ты уничтожил дневник, я — перстень, но, если наша теория о семи частях души верна, — остаются ещё четыре хоркрукса.

— И они могут оказаться чем угодно? — спросил Гарри. — Жестянками какими—нибудь, или — не знаю — пустыми пузырьками от зелий?..

— Гарри, ты думаешь о них как о портключах, которыми лучше делать самые обыденные, малозаметные вещи.

Но разве стал бы лорд Волдеморт использовать жестянки или флаконы от зелий в качестве вместилища для своей бесценной души? Вспомни, что я уже показывал тебе. Волдеморт любил собирать артефакты, вещи с великим магическим прошлым. Его гордыня, вера в собственное превосходство и твёрдое намерение занять выдающееся место в истории магии — всё это заставляет меня думать, что объекты для хоркруксов он подбирал с особым тщанием, отдавая предпочтение самым достойным.

— Но в дневнике не было ничего особенного.

— Дневник, как ты сам заметил, служил доказательством того, что его владелец — подлинный наследник Слитерина. Думаю, сам Волдеморт придавал дневнику огромное значение.

— Как же быть с остальными хоркруксами? — спросил Гарри. — Вам известно, как они выглядят, сэр?

— Могу только догадываться, — ответил Дамблдор.

 — По причинам, которые уже назвал, я считаю, что Волдеморту по вкусу вещи значимые и почитаемые сами по себе. Поэтому я глубоко изучил прошлое Тома Ребуса в надежде отыскать намёки на его причастность к исчезновению каких-нибудь артефактов.

— Медальон! — воскликнул вдруг Гарри. — И чаша Хаффлпафф!

— Верно, — улыбнулся Дамблдор. — Готов поставить если не целую руку, то пару пальцев точно, что это хоркруксы номер три и четыре.