Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Не хочу показаться грубым… — начал он тоном, предвещавшим грубость в каждом слоге.

— …но увы, грубость часто случается ненамеренно, — с серьёзным видом закончил предложение Дамблдор. — Лучше вообще ничего не говорите, милейший. Ага, а это, должно быть, Петуния.

Кухонная дверь открылась, и на пороге показалась тётя Гарри: поверх ночной рубашки накинут халат, на руках натянуты резиновые перчатки — её явно прервали посреди обычного натирания всех поверхностей в кухне на сон грядущий. На лошадином лице Петунии не отражалось ничего, кроме потрясения.

— Я — Албус Дамблдор, — сказал волшебник, когда дядя Вернон не удосужился представить его. — Мы, помните ли, переписывались с вами.

Гарри пришло в голову, что со стороны Дамблдора достаточно странно напоминать таким образом тёте Петунии о присланной однажды вопилке, но она такого пояснения не оспорила.

— А это, должно быть, ваш сын Дадли?

Дадли как раз выглянул из гостиной. Его большая светловолосая голова, торчащая из полосатого воротника пижамы, казалась неестественно отделённой от тела, рот был широко открыт от удивления и испуга.

— Давайте предположим, что вы пригласили меня в гостиную?

Дадли отшатнулся с дороги, когда Дамблдор прошёл мимо. Гарри, всё ещё сжимая телескоп и кроссовки, перепрыгнул оставшиеся ступеньки и проследовал за ним. Директор устроился в кресле возле самого камина и осматривался с выражением кроткой заинтересованности.

— Разве… Разве мы не уходим, сэр? — с волнением поинтересовался Гарри.

— Да, разумеется, но сначала нам надо обсудить несколько вопросов, — ответил Дамблдор. — И я предпочёл бы не делать этого на улице. Мы ещё немного злоупотребим гостеприимством твоих тёти и дяди.

— Вы так и сделаете, я правильно понял?

В комнату вошёл Вернон Дёсли, за ним следовала Петуния, позади крался Дадли.

— Да, — сказал Дамблдор просто, — так и сделаю.

Он достал волшебную палочку настолько быстро, что Гарри едва успел её заметить; лёгкий взмах — диван поехал вперёд и ударил всех троих Дёсли под коленки так, что они рухнули на него вповалку. Ещё один взмах палочкой — и диван вернулся на своё первоначальное место.

— Можно же и поудобнее устроиться, — радостно объявил Дамблдор.

Когда он опускал палочку в карман, Гарри увидел, что его рука почернела и усохла; плоть будто огнём спалило.