Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Не верится, — хрипло пробормотал Хагрид, глядя на Рона и качая лохматой головой, — просто не верится… Он, тут… Кто же мог желать ему зла, а?

— Мы как раз это и обсуждаем, — ответил Гарри. — Непонятно."

"— Может, у кого-то зуб на гриффиндорскую квиддитчную команду? — беспокойно пробасил Хагрид. — Сначала Кэти, теперь Рон…

— Не думаю, будто кому-нибудь взбредёт в голову убрать команду по квиддитчу, — возразил Джордж.

— Вуд вполне бы мог убрать слитеринцев, если бы знал, что это сойдёт ему с рук, — признал Фред.

— Сомневаюсь, что дело тут в квиддитче. Но какая-то связь между этими происшествиями точно есть, — тихо проговорила Эрмиона.

— С чего ты взяла? — поинтересовался Фред.

— Ну, во-первых, обе попытки должны были привести к смерти, и обе не достигли своей цели, хоть и по чистой случайности. Во-вторых, и яд, и ожерелье, насколько можно судить, не попали к намеченным жертвам. Разумеется, — задумчиво добавила она, — это значит, что тот, кто за всем этим стоит, в каком-то смысле ещё более опасен, чем мы предполагаем — его не волнует, сколько людей умрёт до того, как он добьётся желаемого.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать на это зловещее утверждение, дверь покоя опять открылась, и вошли мистер и миссис Висли. В прошлое посещение они только удостоверились, что с Роном всё будет в порядке, теперь же миссис Висли крепко обняла Гарри.

— Дамблдор рассказал нам, как ты спас нашего сына, — всхлипнула она. — Ах, Гарри, что мы можем сказать? Ты спас Джинни… и Артура… а теперь ты спас Рона…

— Не надо… я не… — залепетал Гарри.

— Если подумать — половина нашей семьи обязана тебе жизнью, — сдавленно проговорил мистер Висли. — Могу добавить только одно — день, когда Рон решил сесть в одно купе с тобой, Гарри, был счастливым для всех Висли.

Гарри не нашёлся с ответом и был почти благодарен мадам Помфрей, которая снова напомнила, что возле постели больного не должно находиться больше шести посетителей. Оставив Рона с семьёй, Гарри, Эрмиона и Хагрид вышли за дверь.

— Жуть, — рычал Хагрид себе в бороду, пока они втроём шагали по коридору к мраморной лестнице. — Понавыдумывали всякой новой защиты — а дети всё одно страдают! Дамблдор жутко взволнован… Он, знамо дело, всё больше молчит, но уж я-то вижу…

— Может, у него есть какие-нибудь идеи, а, Хагрид? — в отчаянии спросила Эрмиона.

— Небось, у директора их куча, с его-то мозгами, — убеждённо ответил Хагрид. — Но он не прознал пока, кто послал ожерелье и кто отравил медовуху.