Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Откуда ты взял эти шоколадные котелки?

— Мой подарок на день рождения! — крикнул Рон, пытаясь высвободиться, но добился только того, что стал медленно разворачиваться в воздухе. — Я ведь тебе предложил один, так?

— Ты же просто поднял их с пола, правда?

— Да они свалились с моей кровати, вот и всё! Отпусти!

— Дурак! Они не свалились с твоей кровати, понятно? Они мои, я их выбросил из чемодана, когда искал карту. Это те самые шоколадные котелки, которые Ромильда дала мне перед Рождеством, и они насквозь пропитаны любовным зельем!

Но Рон, похоже, уловил только одно слово.

— Ромильда? — переспросил он. — Ты сказал — Ромильда? Гарри, ты её знаешь? Ты нас познакомишь?

Гарри уставился на покачивающегося Рона. На лице у того читалось столько надежды, что Гарри с трудом поборол сильное желание расхохотаться. Некоторой его части — той, которая была ближе всего к пульсирующему болью уху, — очень нравилась мысль отпустить Рона и позволить ему безумствовать, пока эффект зелья не закончится… Но, с другой стороны, они, вообще-то, друзья, и Рон был не в себе, когда напал на него.

— Хорошо, я вас познакомлю, — согласился Гарри, быстро кое-что прикинув. — Сейчас я тебя отпущу, ладно?

Рон шумно грохнулся на пол (ухо у Гарри болело-таки будь здоров), но, мигом вскочив на ноги, заулыбался во весь рот.

— Она должна быть в кабинете Хорохорна, — уверенно сказал Гарри, ведя Рона к двери.

— А почему там? — обеспокоился Рон, торопясь следом.

— У неё дополнительные занятия по Алхимии, — на ходу нашёлся Гарри.

— Может, мне попроситься на эти дополнительные занятия вместе с ней?

— Это мысль! — поддакнул Гарри.

Лаванда ждала около выхода из башни — осложнение, которого Гарри не предвидел.

— Ты опоздал, Бон-Бон! — надула она губки.

— Оставь меня в покое, — нетерпеливо отмахнулся Рон. — Гарри собирается представить меня Ромильде Вэйн!

Не удостоив её больше ни словом, он проследовал мимо и выскользнул наружу. Гарри попытался состроить извиняющееся лицо, но, судя по всему, у него не вышло ничего лучше весёлой гримасы — когда портрет за ними закрывался, вид у Лаванды был крайне обиженный.