Гарри Поттер и Принц-полукровка

У Эрмионы всё ещё кипела кровь от того, как Гарри обошёл её, пальцем о палец не ударив. Рон дулся, считая, что друг мог бы подсунуть безоар и ему.

— Глупо бы вышло, если б мы оба это сделали! — раздражённо сказал Гарри. — Слушай, я ведь должен был попытаться задобрить его, чтобы спросить о Волдеморте, так? Да возьми себя в руки! — не сдержавшись, воскликнул он, когда Рон вздрогнул при звуке этого имени.

Обозлённый из-за неудачи и реакции друзей на неё, Гарри несколько дней мрачно, но безрезультатно обдумывал свои дальнейшие шаги в отношении Хорохорна и, наконец, решил: пусть пока профессор считает, что его любимец выбросил хоркруксы из головы.

Да, без сомнения, лучше всего убаюкать в нём чувство настороженности, прежде чем возобновлять наступление.

Поскольку Гарри больше не приставал к Хорохорну с вопросами, учитель Алхимии возвратился в общении с ним к своему обыкновенному благодушному тону и словно позабыл о недавнем случае. Теперь Гарри с нетерпением ожидал очередной вечеринки у Хорохорна, готовый пойти туда во что бы то ни стало, даже если придётся перенести тренировку по квиддитчу.

Однако, к сожалению, приглашения всё не было. Осведомившись у Эрмионы и Джинни, Гарри узнал, что ни та, ни другая также не получали приглашений и, насколько им известно, вообще никто не получал. После этого юноша засомневался: а может, память у Хорохорна вовсе не так коротка, как кажется, и профессор просто решил не предоставлять Гарри дополнительных возможностей для расспросов?

Между тем хогвартская библиотека подвела Эрмиону — впервые на её памяти.

Она была настолько потрясена, что забыла даже о своей обиде за хитрость с безоаром.

— Я не нашла ни единого объяснения, что эти хоркруксы делают! — пожаловалась Гарри девушка. — Ни единого! Я прочесала всю запретную секцию — даже самые ужасные книги, где рассказывается, как варить самые отвратительные зелья — ничего! Вот всё, что я смогла найти, во вступлении к «Магии зловреднейшей» — слушай: «О хоркруксе, наиотвратнейшем из магических творений, мы не поведаем, и где сведений искать, не укажем»… Зачем тогда, спрашивается, вообще о нём упоминать? — раздражённо буркнула она, захлопнув старый фолиант; тот потусторонне взвыл.

 — Да заткнись ты! — прикрикнула Эрмиона, запихивая том назад в сумку.

С приходом февраля вокруг школы растаял снег, оставив после себя холодную, унылую слякоть. Багровые тучи нависли над замком, и беспрестанный холодный дождь сделал лужайки скользкими и грязными.