Гарри Поттер и Принц-полукровка

Загадочный Ребус

Кэти перевели в Лечебницу магических недугов и травм имени святого Мунго на следующий день. Тем временем новость о поразившем её проклятии, хотя и без особых подробностей, разнеслась по школе. И, похоже, никто, кроме Гарри, Рона, Эрмионы и Линн, и не догадывался о том, что намеченной целью была отнюдь не Кэти."

"— Конечно, ещё Малфой всё знает, — напомнил Гарри друзьям, взявшим моду прикидываться глухими всякий раз, когда он затрагивал тему «Малфой-Пожиратель-смерти».

Гарри не был уверен, вернётся ли Дамблдор — где бы он ни был — к вечернему уроку в понедельник, однако предполагать обратное у него не было оснований; в восемь часов он пришёл к директорскому кабинету, постучал — и получил разрешение войти.

— У тебя выдались нелёгкие дни, пока я отсутствовал, — заметил Дамблдор.

— Да, сэр. Как она?

— Всё ещё неважно, хотя ей сравнительно повезло. Оказалось, что она коснулась ожерелья крошечным участком кожи: в её перчатке была почти незаметная дырочка. Если бы она надела его или даже просто взялась за него голой рукой, то, вероятнее всего, умерла бы сразу. К счастью, профессору Снэйпу хватило сноровки, чтобы предотвратить быстрое распространение проклятья…

— А почему он? — тут же спросил Гарри.

— Каков наглец! — донёсся ленивый голос с одного из портретов на стене, и, казалось, дремавший на своём месте Финеас Найджелус Блэк — прапрадедушка Сириуса — вдруг поднял голову. — В своё время я бы не позволил учащемуся критиковать порядки в Хогвартсе.

— Спасибо за напоминание, Финеас, — примирительно произнёс Дамблдор. — Гарри, профессор Снэйп знает намного больше о Тёмных искусствах, чем мадам Помфрей. В любом случае, персонал Лечебницы святого Мунго каждый час сообщает мне о состоянии Кэти, и я надеюсь, что со временем она полностью поправится.

— Сэр, а где вы были на этих выходных? — поинтересовался Гарри, пытаясь отделаться от назойливого ощущения, что искушает судьбу. Послышалось тихое шипение Финеаса Найджелуса, который явно был с этим согласен.

— Сейчас мне не хотелось бы этого говорить, — ответил Дамблдор. — Но в своё время я тебе расскажу.

— Правда? — удивлённо переспросил юноша.