Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Тише, мальчик, — проворчал Гонт на змеином языке, и Морфин снова затих.

— Ну и что, даже если и так? — вызывающе спросил Гонт. — Уж, наверное, вы сразу почистили его мерзкое маггловское лицо, да и память…

— Вряд ли это имеет значение, мистер Гонт, ведь верно? — перебил Огден. — Это было немотивированное нападение на беззащитного…

— А я как только тебя увидел, так сразу понял, что ты магглофил, — усмехнулся Гонт, снова сплюнув на пол.

— Так мы ни к чему не придём, — твёрдо сказал Огден. — Из поведения вашего сына явствует, что он совершенно не раскаивается в содеянном, — он снова заглянул в пергамент.

 — Морфин должен явиться на слушание четырнадцатого сентября, где ему будет предъявлено обвинение в использовании магии в присутствии маггла и причинении этому магглу увечий и морального уще…

Тут он замолчал. Из открытого окна доносились позвякивание сбруи, цоканье лошадиных копыт и громкие смеющиеся голоса. Очевидно, извилистая дорожка к деревне проходила очень близко от рощи, в которой стоял дом.

Гонт замер и прислушался, выпучив глаза. Морфин зашипел и с голодным выражением лица повернулся на звук. Меропа подняла голову. Гарри заметил, что её лицо побелело.

— Господи, какое уродство! — раздался голос девушки, слышный так же хорошо, как если бы она стояла прямо в комнате. — Том, разве твой отец не может снести эту лачугу?

— Она не наша, — прозвучал голос молодого человека. — Нам принадлежит всё, что находится по ту сторону долины, а это дом старого нищего Гонта и его детей.

Его сын — просто сумасшедший, ты, верно, слышала, что о нём болтают в деревне…

Девушка рассмеялась. Звяканье и цокот становились всё громче и громче. Морфин приподнялся в кресле.

— Сиди на месте , — предостерегающе сказал Гонт на змеином языке.

— Том, — снова раздался голос девушки так близко, что стало ясно — они сейчас прямо перед домом, — может, я ошибаюсь, но, кажется, кто-то приколотил змею к двери.

— О господи, и правда! — воскликнул молодой человек.

 — Это, наверное, его сын, я же тебе говорил, что у него с головой не в порядке. Сесилия, дорогая, не смотри туда.

Теперь звяканье и цокот затихали.

— Дорогая , — прошептал Морфин на змеином языке и посмотрел на сестру. — Он назвал её дорогой. Значит, ты ему не нужна .

Лицо Меропы стало настолько белым, что Гарри казалось, она сейчас упадёт в обморок.

— Как это понимать? — также на змеином языке резко спросил Гонт, переводя взгляд с сына на дочь.