Гарри Поттер и Принц-полукровка

Ему пришлось быстро спрятаться всего раз, за статуей, когда из-за угла, бормоча что-то себе под нос, появилась профессор Трелони, тасуя колоду засаленных игральных карт и гадая прямо на ходу.

— Двойка пик: конфликт, — прошелестела она, проходя мимо места, где притаился Гарри. — Семёрка пик: дурное предзнаменование. Десятка пик: насилие. Валет пик: тёмный молодой человек, возможно в беде, который испытывает неприязнь к гадающему…

Она резко остановилась, как раз с другой стороны статуи, за которой стоял Гарри.

— Ну, это точно неверно, — раздражённо сказала она, и Гарри услышал, как Трелони, тасуя карты, уходит, оставив после себя слабый запах дешёвого хереса, вроде того, который используют на кухне. Он подождал, пока она не скрылась совсем, и затем рванул дальше, затормозив только в коридоре на восьмом этаже, там, где у стены стояла одинокая горгулья.

— Кислотные леденцы, — произнёс Гарри. Горгулья отошла в сторону; стена раздвинулась, открыв каменную винтовую лестницу, плавно движущуюся вверх.

Гарри постучал.

— Войдите, — послышался голос директора.

— Добрый вечер, сэр, — поздоровался Гарри, заходя в кабинет.

— А, добрый вечер, Гарри. Присаживайся, — улыбнулся Дамблдор. — Надеюсь, первая неделя после каникул прошла удачно?

— Да, сэр, спасибо, — ответил Гарри.

— Похоже, ты зря времени не терял — уже заработал взыскание!

— Э-э, — неловко начал было Гарри.

Однако Дамблдор вовсе не казался сердитым.

— Я договорился с профессором Снэйпом, что ты отбудешь наказание в следующую субботу.

— Хорошо, — сказал Гарри, у которого сейчас на уме были вещи поважнее, чем наказание у Снэйпа, и украдкой оглянулся по сторонам в поисках хоть какого-нибудь намёка на то, что Дамблдор собирался ему показать в этот вечер. Круглый кабинет выглядел как обычно: хрупкие серебряные инструменты стояли на столах с тонкими ножками, попыхивая дымом и жужжа; портреты прежних директоров и директрис клевали носами в своих рамах, а великолепный феникс Дамблдора, Фокс, сидел на насесте рядом с дверью, с интересом разглядывая Гарри.

— Итак, Гарри, — бодро начал Дамблдор, — уверен, ты хочешь узнать, что я приготовил для этих — как бы получше выразиться — занятий?

— Да, сэр.