Гарри Поттер и Принц-полукровка

Гарри тоже поспешно склонился над потрёпанным учебником, который ему дал Хорохорн, и с досадой заметил, что предыдущий владелец не поскупился на письменные комментарии — поля оказались такими же чёрными, как и печатные страницы с рецептами. Низко наклонившись над книгой, стараясь разобрать состав (даже здесь прошлый хозяин насажал примечаний и кое-что повычёркивал), Гарри поспешил к чулану, чтобы найти нужные ингредиенты. Прибежав обратно к котлу, он бросил взгляд на Малфоя — тот со всей возможной скоростью нарезал корни валерианы.

Все постоянно косились по сторонам, подсматривая друг за другом; невозможность держать работу в секрете была одновременно и достоинством, и недостатком уроков Алхимии. Спустя десять минут весь класс наполнился голубоватым паром. Эрмиона, судя по всему, продвинулась дальше всех. Её зелье уже приобрело вид «однородной жидкости цвета чёрной смородины», описанный как оптимальный промежуточный результат.

Накромсав корешки, Гарри снова склонился к своему учебнику.

— Сэр, думаю, вы были знакомы с моим дедом, Абраксасом Малфоем?

Гарри поднял голову — Хорохорн проходил мимо слитеринского стола.

— Да, — ответил Хорохорн, не глядя на Малфоя. — Я очень расстроился, узнав о его смерти, хотя, конечно, драконья оспа в его возрасте не оставляет шансов… — и профессор двинулся дальше.

Гарри, ухмыляясь, снова нагнулся над своим котлом. Он догадывался, что Малфой рассчитывал на такое же отношение к себе со стороны учителя, как к Гарри или Забини, а возможно, даже на снисхождение — подобное тому, с каким к нему относился Снэйп. Но, похоже, всё, на что мог полагаться в погоне за бутыльком Феликс Фелицис белобрысый слитеринец — это его собственные способности.

Гипнофорные бобы никак не поддавались, и Гарри повернулся к Эрмионе:

— Можно взять твой серебряный нож?

Она нетерпеливо кивнула, не сводя глаз со своего зелья, которое до сих пор оставалось ярко-пурпурным, хотя по учебнику уже должно было приобрести лёгкий сиреневый оттенок.

Гарри раздавил боб плоской стороной ножа. К его удивлению, тут же выделилась уйма сока — Гарри поразился, как столько вообще помещалось в сморщенном бобе.