Гарпия. Одержимая местью (СИ)

А Фаина? — О Фаине я не стала говорить капитану Каратову, как и о Миа, или о Софии, но я их подозревала. Я, как мисс Марпл, могла взять любого из своих подозреваемых и расписать его видимые и невидимые причины для убийства одного из Намистиных. На мой взгляд, и Фаина могла желать смерти Веронике, чтобы занять её место, — такая уж я подозрительная. Но в минуты по пути в поликлинику я думала исключительно о Хосе Игнасио; другие мысли я выметала как дворовой метлой из своей головы; сомнения закрадывались черными пугающими тенями; я твердила себе: «Нет! Хосе Игнасио хороший! Он не сумасшедший, чтобы вытворять безумства».

По тротуарной плитке, ведущей к входу в поликлинику, я бежала, перескакивая квадратики, не зная, какие известия меня ждут. Сердце ныло от скверного неясного предчувствия. В регистратуре пусто, в коридоре тишина, и только с терапевтического кабинета доносились едва уловимые ноты и слова песни Ирины Аллегровой «Я тебе не верю».

Я остановилась у двери, но не успела коснуться ручки, как дверь распахнулась и передо мной возникла полюбившаяся широкоплечая фигура Хосе Игнасио в белом халате.

— Ты чего? — спросил он ласково и покрыл нежными поцелуями моё лицо.

— У тебя всё нормально? — я ответила вопросом на вопрос. — Ищейки что-то нашли?

— Успокойся, — прошептал он и крепче обнял меня, запустив одну руку в волосы на затылке.

Движения его пальцев успокаивали, но вдруг мне стало по-настоящему страшно. Я подумала, что Хосе Игнасио готовит меня к недобрым новостям.

— Я рад, что тебя не арестовали! — произнес он тихо и заботливо, будто говорил с ребёнком. — Мы скоро уедем с тобой далеко от этих мест, и все неприятности останутся позади.

Я вгляделась в его голубые сияющие глаза. Он мечтательно смотрел сквозь меня.

— Тебе прислали утвердительный ответ насчет вакансии?

Хосе Игнасио расцвел довольной улыбкой, и его позитив отозвался и в моей душе радостью, несмотря на то, что я еще не приняла окончательное решение, хочу ли я ехать вместе с ним.

— Да, меня готовы принять с первого июля. Мы можем уже сегодня сложить чемоданы и уехать! — ответил Хосе Игнасио.

— Но мы не можем уехать сейчас! — возразила я. — Наши имена фигурируют в разбирательствах вокруг убийств.