Гарпия. Одержимая местью (СИ)

Чем я её предала? Тем, что выбрала в подруги Лилию, а не её? София лишь скупо здоровалась при встрече, когда я заходила в магазин, и будто нарочно всякий раз подсовывала мне просроченные продукты, на что я как-то пожаловалась Джеймсу, и он в качестве компенсации за несъедобный плавленый сырок предложил сходить вчетвером на шашлыки — он как раз собирался зажарить жирного индюка-драчуна."

"Мы все охотно согласились. Ходили на ту самую поляну, о которой рассказывал Хосе Игнасио, когда спас меня от Семёна. Я, конечно же, взяла с собой фотоаппарат и наснимала с  полтысячи неимоверных, потрясающих кадров.

Мне казалось, что вместе с дубами-великанами, зарослями орешника, акаций, колючих кустов тёрна с каплями росы на сочных листьях, вместе с ароматами свежести меня наполняла сладкая нега, состоящая из тысячи кусочков разнообразных чувств от восторга до томной грусти, от блаженства до сожаления, что всё это я вижу, чувствую, переживаю лишь теперь. Я не видела раньше прелести природы во всём том многообразии, открывшемся мне, может быть, благодаря одному единственному человеку, который ворвался в мою жизнь, однажды присев напротив с дорожным чемоданом.

Образ Хосе Игнасио не выходил из моей головы ни днем, ни ночью.

В тот день я сфотографировала на его ладонях муравьев и божьих коровок. Эти фото поразили сотни фотолюбителей из просторов Интернета. Еще бы, ведь у Хосе Игнасио красивые мужские руки, а мелкие насекомые, как нельзя кстати, смотрелись, ползающими по его линии жизни. Мне даже написал один редактор литературно-художественного журнала с предложением использовать мою фотоработу для обложки издания.

Вы не представляете, какое это было радостное известие — меня заметили как фотографа! Это фото украшало альманах современных авторов, среди которых были и Лилия Оливер, и мой бывший муж со своими малосодержательными пустыми стихами, представляющими собой в большей степени банальные рифмы и ни капли сердечности, свойственной пылкому слогу Лилии.

Я забежала немного вперед, а пока вернемся во время, когда журнал еще не вышел.

Хосе Игнасио не любил фотографироваться, но всё же мне удалось уговорить его позировать на зелёной полянке, вдали от костра. Получилось не хуже фотографий букашек на его ладонях! Эти портреты мне нравилось пересматривать днём, когда я оставалась одна. Я не показывала Хосе Игнасио своим виртуальным друзьям — первое время он был моей тайной. Впрочем, все местные знали о наших отношениях, и я с каждым днём всё меньше стыдилась своего выбора.