Агент 013

Одна опечатанная коробка. Дело Н.Морозовой. Сдал № 1, принял № 12. Работал по делу № 6. Полка 76, ряд 8а, место 139, № 102806», – озвучила я. – И что?

– Слухи ходят, что тебя на работу взяли за необычайную дотошность, – закряхтел Горыныч, – ан, вижу, врет народ. Растолкую. Первый номер у Чеслава, он в тот день два дела припер, в архив только шеф ходит. Одно я в 15.00, другое в 15.03 принял, номера им разные дал, всего одна цифра разнится, и устроил укладку рядом, места 139 и 140. По Харитонову Чес сам работал, под его руководством эту китаезу фальшивую поймали.

Я не увидела в этом ничего необычного.

– Конечно, Чеслав не всегда там бывает.

Горыныч чуть сгорбился.

– Я так и полагал. Шестой свою коробку ему на стол поставил, а там уже харитоновские ящики были. И шестой засунул нос в чужое дело! Спер «ручку». Возможно такое?

– Невероятно, – отвергла я предположение Горыныча.

– Почему? – еще сильнее скрючился тот.

– В бригаде не принято так поступать!

Горыныч рубанул рукой воздух.

– Это не аргумент! Не положено, а он сделал! Всем известно, что мне не разрешено без запроса улики выдавать, но кое-кто все равно просит. Так мог возникнуть у шестого интерес?

Мне пришлось допустить такую возможность:

– Теоретически, если предположить, что шестой номер… кстати, кто он?

Горыныч выпрямился.

– Спрашивай у Чеса. Мне это знать не положено!

– Когда мы с боссом сюда вошли, вы читали какие-то бумаги и веселились над коленями в правом бедре, – я решила поймать хранителя на мелкой лжи.

Но он не покраснел, взял папку, открыл ее и загундосил:

– Один из наших парней собирает фразы из ментовских протоколов, потом дает мне почитать. Ну, например: «При осмотре места происшествия на проезжей части синела красная куртка». Или еще: «Гражданин Пенкин нанес гражданину Маркину удар по голове тупым железным предметом, предположительно остро наточенным топором, и причинил пострадавшему серьезное повреждение печени».

Я засмеялась.

– В цирк ходить не надо, – удрученно цокнул языком Горыныч, – тут еще где-то было… во… «Причиной порчи предметов на складе стала повышенная замышковонность помещения грызунами квартирного типа. Несмотря на то что склад был окошачен, мыши произвели обгрыз единиц хранения на сумму в миллион рублей».