Агент 013

"

"– Зачем он мне? – нахмурился сторож вещдоков. – Нельзя доверять железке, которая от электричества зависит.

– Как вы только разбираетесь в архиве, – покачала я головой.

– А как раньше служили? – отбрил Горыныч. – Без ерунды! Взял, в книгу вписал, регистрационный номер присвоил и сиди, решай кроссворд. У меня как в аптеке! Чужих не бывает! Внутрь никого не пущу. Чего надо, сам вынесу, после официально поданного требования. Встречаются такие кадры, позвонят и ноют: «Горыныч, дай коробку, позарез надо, потом разрешение донесу».

– Мне в голову не пришло бы вас подозревать, – заюлила я, – но улика-то испарилась.

– Я в курсе, – кивнул Горыныч, – оформил только что свое соображение по данному вопросу. Хочешь выслушать или мои мысли для тебя ничего не значат?

– С радостью принимаю любые советы, тем более если они исходят от опытного детектива, – польстила я Горынычу.

– Я всего лишь архивом рулю, – поправил он.

– Вы здесь один? – вдруг сообразила я.

– Зачем много сотрудников?

– Гигантское помещение, – сказала я, – неужели даже уборщицы нет?

– Сам пол мою, – ответил Горыныч, – тут всего-то двадцать пять метров.

– А в хранилище кто убирает?

– Никто. Там аппаратура поддерживает нужный режим, – объяснил Горыныч, – ну пыль образовывается, так ее сдуть можно.

– Если вы заболеете, кто вас заменит? – осторожно поинтересовалась я и услышала:

– Я не беру бюллетень.

– Никогда?

– До сих пор не приходилось, – равнодушно уточнил собеседник.

Я решила поймать Горыныча:

– Ладно, а отпуск?

– Зачем?

– Зачем брать отпуск? – улыбнулась я. – Чтобы отдохнуть.

– Нет нужды.

– Вы здесь всегда находитесь? – поразилась я. – Безвылазно?

– Безотлучно! – подтвердил Горыныч.

Я растерялась:

– Неужели вас никогда никто не заменял?

– С какой стати? – удивился он.

– Жена плохо себя почувствовала, дети попросили прийти в школу на новогодний праздник, у матери давление подскочило, – перечислила я самые частые поводы неявки на службу.

– Я детдомовский, семьи нет, квартира моя здесь, за стеной. Заканчивай с расспросами, – велел Горыныч, – архив я не бросаю, и точка! Так говорить свое соображение? Оно мне недавно на ум пришло.

– Сделайте одолжение, – опомнилась я.

– Гляди сюда, – приказал хранитель улик, – запись до Харитонова. Выше на строку. Читай.

– «Десятое февраля. Время 15.00.