Гаран вечный

Коснувшись рукой игральной доски, Айяр сконцентрировал волю и желание… Зеленая искра пробежала по рядам фишек — и доска исчезла вместе со всеми фигурами. Туман рассеивался.

Он обнаружил, что лежит на боку лицом к стене, усеянной кристаллами, сияющими болезненно-искрящим светом. Поспешно прикрыв рукой глаза, Айяр вскрикнул: все тело ныло, как больной зуб, и малейшее движение пронзало его резкой болью. Но он заставил себя сесть и оглядеться. Внизу, под ним был мелкий красноватый песок. Рука нащупала сбоку металлический предмет — Айяр облегченно вздохнул, обнаружив, что меч с ним, и сжал рукоять.

Рядом отвесно поднималась стена огромного оврага, в который он, очевидно, свалился, когда прорывался к дереву. Эта мысль полностью вернула Айяра к действительности. Только бы скорее добраться до дерева, и силы вернутся к нему. Тогда не страшны любые посланцы ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ… Но для чего ОНО явило Айяру эту доску с символическими фигурками, чего добивалось? Надменное пророчество, что все, выступившее против ЕГО воли, поглотится силами ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ так же легко, как зеркальный барьер поглотил в своей плоской глубине беспомощную фигурку ифта? Зеркало! В зеркале — суть тайной силы!. . Но именно эту тайну Айяр не мог разгадать. Пора! Добравшись до стены, Айяр осмотрел ее. Нет, наверх не взобраться. Часть пути еще можно было бы попытаться преодолеть, цепляясь за выступы стены и торчащие из нее кристаллы, но последние несколько футов у самого края обрыва абсолютно гладкие. Выход один — искать другое место для подъема… Он захромал по дну оврага, с трудом сдерживая стоны. Стена не только не понижалась, но становилась еще выше. Обернувшись назад, он увидел, что края постепенно сближались, и вдали расселина замыкалась неглубокой темной пещерой. Оставалось только идти по дну в тайной надежде на случай. Вскоре дно пошло под уклон, одновременно забирая вправо. Впрочем, это, пожалуй, к лучшему — путь к дереву пролегал в ту же сторону. Подняв глаза, Айяр увидел высоко над головой могучие ветки и поспешил укрыться в их тени. Чем круче дорога поворачивала вправо, тем плотнее становился узор ветвей, тем гуще была тень. Временами Айяр останавливался и глядел наверх, чтобы полнее ощутить себя под защитной сенью Великой Цитадели… Но постепенно пришло сознание тога, что дерево было не тем, к чему стремилось его сердце: в нем не было жизни.