Гаран вечный

И они хотят изменить Янус по образцу своей родины, образцу узкому, бесплодному, смешному. Они мало увеличиваются в численности, потому что все больше их уходит к нам. Этот мир для них неприветлив, и они радуются, когда находят тайник и оказываются в наших рядах, как это было с тобой и Эшлой. Какая часть клада привлекла тебя настолько, что ты взял ее в руки и оставил себе?

— Трубка, — тут же ответил Нейл. — Ее цвет… ее узоры. Что-то тянуло меня, только не могу объяснить.

— А меня — статуэтка, — улыбнулся Торри.

 — Когда я ее нашел, я держал ее в руках чуть ли не всю ночь. Те, кто не может устоять перед этими вещами, становятся одним из нас. И в каждом — форма и поступки древнего Ифта. Я — Торри, но также и Килмарк из Ифтленсера. Я ухаживал за молодыми деревцами и изучал травы и другие растения.

— Никто из вас не пытался вернуться в порт, в поселок?

— А ты пытался?

— Да, но это был участок, у них суеверный страх перед лесом и всем, что приходит из него. А Зеленая Болезнь, по их понятиям, наказание за грехи.

Естественно, они охотились на меня.

— А ты сам, когда туда пришел, хотел остаться? Эти люди были твоим народом?

— Нет. — Мы думаем, что это тоже была часть плана: став Ифтами, мы впитали в себя отвращение к своему бывшему племени. Итак, если планирующие имели целью восстановить их расу независимых, настоящих Ифтов, то они считали, что мы должны быть в стороне от племени, к которому принадлежали раньше. И чем дольше мы живем в лесу, тем сильнее наше отвращение к иноземцам.

Мы делаем набор среди них, но не смешиваемся с ними.

— А это? — Нейл указал на окружение. — Какую роль это играет?

— Мы знаем только то, что удалось собрать по крохам из воспоминаний. Твоя Эшла, похоже, знает больше, чем мы. Ее ифтянская часть была не то — жрицей, не то пророчицей в древние времена. Здесь есть силы, издавна враждебные Ифтам. Они снова зашевелились, потому что Ифты возродились через нас. Но что это и почему держит нас здесь — мы абсолютно не знаем.

— А скафандр?

Торри помолчал.

— Я много думал об этом. Не думаю, чтобы нормальный человек ходил здесь в этой штуке, хотя она из другого мира и такого типа, как я сам носил.

— Каковы границы этого места?

— У нас здесь самая узкая полоса леса, идущая на большое расстояние на север и юг. Кругом стена, через которую ты перелез, а за ней хрустальный лес. Мы делали разведки ночью, но не нашли ничего, кроме лестницы и стен с коридорами, и так и не поняли, куда они ведут и зачем они.