Гаран вечный

Мы из более раннего периода, Во всяком случае, после падения Ифткана выжило очень мало. Однако в этой горсточке оставшихся в живых, по-видимому, были ученые. Они сконструировали сундучки с сокровищами, закопали некоторые из них и оставили ждать. Они наверняка надеялись или предполагали, что либо возникнет, либо придет из космоса другая раса и включит эти устройства. Тот, кто возьмет в руки особо приглянувшийся ему предмет, принимает изменение личности и тела в соответствии с особенностями тайника. Мы не знаем, каким образом это срабатывает, но есть какая-то связь между нашедшим и одним из предметов этой коллекции.

— Но если Пит Сейшене был перворазведчиком Инспекции, то он должен был высадиться здесь… — Нейл уставился на Торри.

— Примерно сто двадцать лет назад? — Торри кивнул. — Да.

— Но он же… он же молодой! — возразил Нейл.

— Мы не имеем понятия о продолжительности жизни Ифта и не знаем, что случилось с нашими телами во время Зеленой Болезни. Можно только сказать, что после изменения мы почти не стареем.

Я нахожусь здесь почти семьдесят пять планетарных лет. Но число измененных растет очень медленно, потому что не все спрятанное находится и не на всех людей действует.

Нейл пытался переварить мысль о нестареющем организме. Он знал, что некоторые чуждые расы стареют неизмеримо медленнее, чем земное племя. Но каким образом такое изменение сработало в земном организме?

— Тайники притягивают только определенный тип людей, — продолжал Торри. — Но методы отбора таких привлеченных и контроль над ними — опять-таки неразгаданная тайна.

 Нас всего чуть больше сотни, из них тридцать — женщины. Родилось пятеро детей, они — изначальные Ифты, и воспоминаний у них поэтому нет. Мы все еще обязаны ставить ловушки. Сейшене и я как раз выполняли эту миссию, когда нас взяли в плен.

— Вы жили в Ифткане?

— У нас там база. Именно там Пит нашел первый клад, с которого начался путь всех нас. Но наш новый дом на западе, за морем. Пока мы не узнаем побольше, мы должны терпеливо ждать и делать все, что можем, для восстановления нашего рода.

— До каких пор?

— До тех пор, пока мы снова не станем нацией. Ты знаешь Первый Закон: мир, населенный разумными аборигенами и имеющий цивилизацию, имеет право выбора — присоединиться к Федерации или отказаться от всяких контактов. Со временем Янус будет нашим, и инопланетники не смогут удерживать эту планету против нашей воли.

— Но поселенцы…

— Они не аборигены.