Гаран вечный

Для Нейла Ренфо этот меч был необычным, хотя и прекрасным оружием! Для Айяра он был самым подходящим ответом на его желание иметь защиту… Меч, дополненный ножнами и плечевым ремнем, был не единственным, в чем Нейл нуждался. Он начал осматривать другую мебель в древесной комнате. В длинной плетеной корзине — аккуратно сложенная одежда. Когда он встряхнул ее, чтобы посмотреть и примерить на свое тощее тело, из складок посыпались ароматические листья. Нейл оделся. Мягкий зеленовато-серебряно-коричневый материал растягивался и сам прилаживался к каждому движению тела: узкие штаны, туника, вышитая на груди серебряным шнуром, мягкие сапоги, о которых он мечтал, плащ с капюшоном и драгоценной пряжкой у шеи — все было странным и, однако, очень знакомым.

Нейл разглядывал материал на бедрах. Он удивлялся, почему и как он знает все мелочи этой другой жизни. Он охотно принял Айяра с его отрывочными воспоминаниями, его чуждым знанием, а не отталкивал, как чужака, вторгшегося в его мозг. Это был мир Айяра, а не его. Мудрость говорила, что нужно принять этот факт и, насколько возможно, строить на нем будущее. Он сел на груду матов, жуя хрустящее печенье из чего-то, и пытался привести свои мысли в порядок, вернуться к началу всего этого. Нейл Ренфо нашел спрятанное таинственное сокровище, которое неизвестно почему не раз уже появлялось во владениях Верующих. Отсюда и пошло все остальное. Он смутно помнил о Зеленой Болезни. Его вытащили из комнаты-тюрьмы на участке Козберга и решили его судьбу: ссылка и смерть в лесу. Но Нейл Ренфо не умер. Не полностью умер, а стал Айяром из Ифткана, у которого тоже были свои воспоминания — о сражении в городе громадных деревьев, о горечи окончательного и полного поражения. Он и физически не был Нейлом Ренфо; он был зеленокожим большеухим жителем леса, и его появление спровоцировало панику среди жителей участка. Он был чудовищем. Зеленая Болезнь — изменение — чудовище… Последовательность событий заставляла думать, что все они одного порядка. Но ведь заболевали и другие — они тоже изменились. Руки его, подносившие ко рту подобие хлеба, замерли. Если так, то они тоже, может быть, были здесь! Может быть, он не одинок в своем изгнании! Они были здесь и оставили свое имущество аккуратно сложенным до их будущего возвращения. Наверное, лучше всего ждать их здесь. Все равно ему нужен отдых, и он не хотел делать что-нибудь такое, что может вызвать любопытство со стороны людей из флайера. Он подождет до ночи, потому что ночь принадлежит ему.