Гаран вечный

«Ты, кто изображен здесь, — где бы ты ни находился — приди!»

Ее тело, ее мозг все слилось в одно — в крик. Долго ли она сможет быть в таком состоянии? Она не знала.

«Приди!»

Прикосновение — слабое — издалека — как будто что-то царапнулось.

Это был действительно ответ; слабый, но адресованный несомненно ей. Она боялась расслабиться, даже подумать о том, что у нее получилось! Она не должна ни на мгновение прервать слабую нить ее зова и получаемого ответа.

«Приди!»

Так ужасно медленно. А она все слабеет, несмотря на энергию, получаемую ею от камней и от Харата.

«Приди!»

Последнее усилие, в которое она вложила все. И тут Дзианта оборвала связь, будучи не в силах больше поддерживать контакт.

Она упала лицом вниз, одна рука на теле незнакомца. Она была в сознании, но силы все покинули ее, она была очень слаба, она не могла ни двинуться, ни произнести хотя бы звук, даже тогда, когда ощутила, что человек пошевелился.

Он освободился от нее, с трудом сел.

Харат суетился рядом, издавая клювом какие-то звуки, выражающие необычное возбуждение. Откуда-то издали Дзианта слышала, как незнакомец произнес что-то на языке, который не был ей известен. Это был гал-базик. Но в ее ушах был шум, она хотела только лежать, неспособная поднять даже руку. Так всегда бывало у нее после непосильного труда.

Она думала, что незнакомец удивится, что он не поймет, где он и что с ним произошло. Если это так и было, то он быстро сориентировался.

Он внезапно наклонился, чтобы посмотреть на нее, и воскликнул что-то на своем языке.

Затем он поднял ее и устроил постель, чтобы она могла лежать более удобно. Он хорошо понимал ее теперешнее состояние. Он не пытался наладить с ней мысленную связь, за что она была очень благодарна ему. Возможно, его длительное испытание так же истощило его силы, как поиск истощил силы Дзианты.

Он встал, и Дзианта посмотрела на него. Большая часть его тела была в тени, но из того, что было видно, можно было заключить что он невысок и худ.

Он был не молод, но лицо производило впечатление молодого человека. Щелкающий клювом Харат подбежал к нему, вскарабкался, как на дерево, и уселся на плече. Складывалось впечатление, что они большие друзья и знакомы уже много лет.

Харат был довольно тяжел, но эта ноша не тяготила незнакомца, когда он пролез между камнями, скрывающими их, и стал прислушиваться. Дзианта смотрела на него.