Гаран вечный

— Это человек, как и я, — сказала она Харату. — Но если это тот, кто сопровождал меня в другой эпохе, то я не знаю, как он выглядит на самом деле. Я не могу построить изображение, которое нам надо. Я должна увидеть его…

Харат был очень разгневан неудачей, в которой он винил Дзианту. Мысленный контакт был прерван по его воле, а теперь он отдернул щупальца от ее руки.

Зеленоватый свет луны заливал углубление, где они находились. Если бы она могла развернуть этого человека лицом к свету.

Казалось, другого пути нет, чтобы узнать то, что ей нужно.

Спрятав камни в безопасное место, она начала переворачивать человека. Это было трудно, хотя он и был меньше и легче, чем Оган или грабители. Наконец, она добилась того, что свет упал на его лицо.

Хотя в этом призрачном свете трудно было судить о цветах, ей показалось, что кожа его темного цвета, как у всех космопилотов. Волосы коротко стрижены, чтобы удобнее было одевать шлем.

Черты лица были правильными, он даже мог считаться красивым по стандартам ее народа.

Дзианта внимательно рассматривала лицо, запоминая мельчайшие подробности. Ей нужно было запомнить его так, как будто она видела его много раз, почти каждый день. Все должно быть зафиксировано в памяти. Она не имеет права упустить что-либо.

Дзианта протянула ладонь и легким прикосновением пальцев провела по лбу, по переносице, по очертаниям пухлых губ, по твердому подбородку. Так он сделан, и она должна запомнить все это.

Харат суетился около них.

«Торопись он потерялся.

Если он слишком долго будет потерян…»

Она знала об этом древнем страхе всех сенситивов, впадающих в транс, — они боятся не найти своего тела, потеряться. Но она уже знала, кого им следует искать на тех дорогах, по которым не ходят обычные люди.

— Я знаю… — она снова достала Глаза из потайного укрытия, стиснула их пальцами левой руки, а пальцы правой положила на лоб незнакомца, почувствовав, что щупальца Харата обвились вокруг ее кисти.

— Пора… — на этот раз она дала сигнал.

Она теперь не боялась этого сумасшедшего кружения, которое так страшило ее в первый раз, когда их вел Харат. Она зафиксировала в своем уме только одно — лицо незнакомца. Глаза ее были плотно закрыты.

На этот раз они не искали, они звали, используя все свои силы, все, которые могли быть собраны с помощью камней. Хотя при этом имя не произносилось, что дало бы их зову большую точность, но зато теперь все их силы были направлены на передачу изображения.