Гарем на шагоходе. Том 3

Любой бы другой сто раз плюнул и заплатил деньги, но она не сдавалась и была вознаграждена заветной надписью «Соединение установлено».

— Фух, ни один снайпер не похвастается такой выдержкой, как у меня, — сказала Шондра, запустив руку в темные локоны.

Девушка включила «Видеофон». Номер Майка, состоящий всего из четырнадцати символов, показался ей непривычно коротким.

Заиграла музыка, означающая, что вызов идет.

Шондра вдохнула полной грудью и расправила плечи.

Сейчас она предстанет перед своим мужчиной красивой, как никогда!

Прикусив губу, Шондра перекинула один локон на грудь — ей показалось, что так сексуальнее… И сразу же убрала.

Звонок приняли, толко вместо Майка на экране появилась какая-то девица. На вид лет двадцати. С волосами, крашенными в кислотно-малиновый цвет. В губе и ушах блестели колечки пирсинга, а рот занимался сосанием чупа-чупса. Казалось, что с карамелькой девчонка не расстается никогда.

— Э-э-эм, здрасьте, — удивленно проговорила Шондра. — А где Майк?

— Ну привет, Майк в душе, — сказанное больно резануло по сердцу, но турельщица цеплялась за малейшую надежду.

Вдруг это всего лишь недоразумение? Случайное стечение обстоятельств! Может, это его сестра? Хотя у Майка нет сестер… Двоюродная? Троюродная⁈

— Как — в душе? А что он там делает?

— Что делают в душе, родная? Моется он там. А чего это ему из Макрозаймов звонят⁈ Он мне говорил, что рассчитался по всем задолженностям!

Шондра хотела что-то сказать, но осознание всей ситуации придавило ее, будто бетонной плитой, и не позволило сказать ни слова.

— Кисуля, где ты маленькая? Я готов!

— Тебе звонят из банка, котик, — ответила крашеная.

На экране появилась улыбающаяся рожа Майка, впрочем, когда он осознал, кто сейчас перед ним, улыбка сразу же сползла. А дальше, как в анекдоте: если жена застукала вас с любовницей, сделайте вид, что не знаете жену.

— Кажется, я просил вас больше мне не звонить! — Майк заметно посуровел.

И резко отключился, пока Шондра не успела открыть рот.

Но она не собиралась кричать на него и обличать в измене. У нее не осталось сил даже на то, что бы заплакать. Она просто молча вынула невидимку из волос, распуская прическу, с которой провозилась целый час.

Теперь все напрасно.