Ганнибал

К чему это приводит, вы видите сами.

Но я пишу вам в основном для того, чтобы освежить вашу память относительно вашего бывшего носа. В своем вдохновенном интервью против наркотиков, которое вы дали «Дамскому домашнему журналу», вы утверждаете, что скормили нос (так же как и все остальное лицо) двум дворняжкам по кличке Скиппи и Спот, вилявших хвостами у ваших ног. Но это не так. Вы сами съели свой нос на закуску. Судя по тому хрусту, который раздавался при жевании, консистенция вашего носа, видимо, схожа с консистенцией куриного пупочка.

Неужели вы этого не помните, Мейсон?

Коль скоро мы заговорили о цыплятах, то я хочу вам напомнить, что во время одного из сеансов психотерапии вы мне сказали, что шоколад вызывает у вас раздражение уретры. Это случалось в летнем лагере, когда вы пытались совращать детей бедняков. Неужели вы и этого не помните?

Не кажется ли вам, что вы забыли слишком много из того, что в свое время мне рассказывали?

Существует огромное сходство между вами, Мейсон, и Иезавель.

Ваши люди без труда могли убить меня на улице. Но вы хотели получить меня живым, не так ли? Судя по тому амбре, которое исходило от одного из ваших подручных, я могу представить уготованное вами для меня развлечение.

Обещаю, прежде чем вы умрете, вы увидите мое лицо.

Искренне ваш,

Ганнибал Лектер,

доктор медицины.

P.S. Однако меня беспокоит, Мейсон, что вы не доживете до этого. Вам прежде всего следует остерегаться пневмонии. В вашем состоянии вы ей весьма подвержены, и так будет до конца ваших дней. Я бы рекомендовал вам также немедленно провести вакцинацию и иммунизацию против гепатитов А и Б.

"Когда Мейсон закончил читать, со стороны могло показаться, что у него перехватило дыхание. Он долго молча смотрел в потолок, а потом что-то произнес. Слов Корделл не смог расслышать.

Корделл склонился над паралитиком и в награду получил струю слюны в лицо. Мейсон заговорил снова:

— Соедините меня с Полом Крендлером. И с главным свиноводом.