Г.Р.О.М. 4

Снимут меня нахрен после такого, — пробормотал он. — Ща понаедут журналюги и всё, пиши пропало.

— А что, не поможешь коллеге? — я посмотрел на Иванова. — Из Москвы многое можно сделать.

— Да чё не помочь, поможем, — чекист пожал плечами. — Знаешь, давай-ка поговорим, Матвеич. Как ты это всё провернул? Доклады сыпятся, как из рога изобилия. Авторитетов здесь перемочили больше, чем по всей стране за прошлый год.

Я рассказал честно, хоть и не всё. Потому что без них это бы не удалось, пусть знают.

Пошло всё от несложной схемы, как натравить едва выжившего Калача, который решил, что его чуть не убила «Белая стрела».

А ведь если подумать, это выглядело логично. Какие-то мутные хмыри, нездешние, из Москвы, злые, а с ними вечно ходит вооружённая охрана. Вот Калач и поверил.

Бандит он мелкий, но амбициозный. Настолько амбициозный, что поверил, будто богатый столичный банкир лично отдал приказ о его устранении.

Оба столичных типа, как оказалось, подготовили покушение на Александрова, а Мельников уже решил отдать приказ о нашей зачистке. Но не успел это выполнить, ведь на него насело ФСБ и майор Любимцев, который нашёл, кого обвинить в гибели Вербицкого. Доказательства он нашёл… ну, те, которые мы ему дали найти. А учитывая, что в спецслужбе нынче сидит новый директор, на него выходов пока ещё не было.

Всё было нам на руку.

С ворами вышло сложнее, и тут не обошлось без китайцев. Судя по всему, «Голова дракона» из Харбина, главный пахан триады, отдал приказ прикрывать Дениса, взамен большой суммы денег и помощь в поставках.

Китайцы подошли к делу с размахом, они даже предложили встретиться на своей территории и ворам, и банку, и местной братве. Всё для того, чтобы это было выгодно всем.

А я сделал вид, что избавился от Дениса совместно с Атаманом и устроил пару провокаций, чтобы поверили. Вместо Дениса в машине был труп педофила, которого мы нашли недавно. По такому плакать не будут.

Но когда стало известно о взрыве «Ауди», то «хозяин» китайской братвы решил отомстить как нам, так и Атаману. Ведь мы сделали не так, как он хотел, не так, как ему обещали, и он потерял лицо.