Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

Набрал номер дежурного в своём райотделе.

– Николай, ты? Это Фролов. К моему дому, адрес, надеюсь, не забыл, срочно «воронок». Есть клиент, срочно, ты понял?

И, не выслушав ответ, повесил трубку. Из комнаты на голос мужа выглянула Мария.

– Обедать когда?

– Позже, времени нет!

И кубарем по лестнице вниз. У мужчины уже двое сердобольных соседей. Одна тётка из тридцать седьмой квартиры платочком ему лицо вытирает.

– Распустилось хулиганьё! Прямо в подъезде приличного мужчину избили!

Завидев Андрея, загомонили.

– Куда милиция смотрит!

– Этот приличный человек – убийца, с пистолетом по мою душу явился! Желание ему помочь ещё не пропало?

Женщины в страхе отшатнулись.

– Ужас какой. Днём в подъезде!

И быстренько убрались. Мужчина дышал, даже пытался двигать руками. Жалости к нему не было. Если бы не осечка пистолета, сейчас бы он лежал на полу в подъезде. Через четверть часа подкатил «воронок», в подъезд зашёл водитель – милиционер Соломенцев.

– Андрей Михайлович, здравия желаю! Что у вас?

– Покушение на меня.

– Я, конечно, доставлю. Но, может, его лучше в больницу?

– Много чести! А сдохнет, Родина по нему плакать не будет. Берись!

Вдвоём вынесли мужчину из подъезда, погрузили в «воронок». Пришлось и Андрею ехать, писать сопроводительные документы.

Дежурный, как увидел избитого, замахал руками.

– Товарищ Фролов! Куда же его в КПЗ? Ему в больницу надо. Отдаст концы в камере, кто отвечать будет? Это же ЧП!

– Я отвечу. Вызови «Скорую», пусть осмотрят, помощь окажут.

– Понял.

Были случаи, когда в камеру помещали нескольких задержанных. Посаженных за мелочовку утром, после штрафа, отпускали. Серьёзные уголовники ухитрялись передать своим подельникам записку или устные указания, серьёзно влияющие на ход дела.

– Я ушёл, до утра не беспокой.

– Соломенцев, отвези Фролова, пока срочных дел нет.

Андрей позорно уснул в машине. Уже во дворе водитель деликатно кашлянул, потом тронул за рукав.

– Андрей Михайлович, приехали. Ваш дом.

– Спасибо, выручил.

Едва поев, Андрей разделся и рухнул на постель. Мария стояла рядом, смотрела на мужа, качала головой. Вот что в его службе такого, чтобы за маленькую зарплату так выматываться?

Андрей проснулся утром, быстро попил горячего чая, как любил, побрился, осмотрел одежду, почистил щёткой. И бегом к остановке трамвая. Успел вовремя. У оперов вид помятый, как с глубокого похмелья, а запаха соответствующего нет.