Жаль, не добили

Под градом осколков посыпалась дощатая облицовка, рухнул стол, у которого подломились ножки, полетела штукатурка. В дыму кричали люди, кто-то зацепил перевернутый стул, с грохотом повалился.

Было трудно дышать, першило в горле. Голова кружилась, упругая боль колотила в лобную кость. Но и все. Алексей сообразил, что цел. Рядом с ним валялся чей-то автомат. Он схватил его, куда-то покатился.

– Все из комнаты, быстро! – истошно прокричал Пархоменко.

С улицы били автоматы, пули крошили слабые деревянные конструкции, превращали в труху потолок.

«Сейчас прилетит вторая граната!» – мелькнула шальная мысль.

Он заставил себя подняться, полетел в проем, запнувшись о порожек. Кто-то схватил его под руки, резко выдернул, словно крупную рыбу из воды. В комнате снова прогремел взрыв.

Надо возвращаться, спасать людей. Вдруг остались живые?

Он с ревом бросился обратно в кабинет. Все тот же доброжелатель схватил его за шиворот, поволок назад, в коридор.

– Командир, не дури, забудь! – страшно проорал Газарян, оборванный, весь измазанный гарью. – Уходим!

Голова Алексея худо-бедно начинала вставать на место.

Коридор, выход на галерею второго этажа. Кто-то топал перед ним. Капитан Пархоменко! Он тоже не потерял автомат, выбежал на галерею, рухнул за перила. С высоты открывалась входная дверь, которая уже упала от взрыва гранаты, заложенной под нее.

Алексей повалился рядом с Пархоменко, рвал затвор срывающейся рукой. Газарян покатился куда-то дальше, распростерся у ступеней, выставил ствол. Помещение очень быстро наполнялось гарью. Трещали автоматы.

В дверь влетела еще одна граната, обычная наступательная. Она никому не причинила вреда, осколки ударили ниже. Но дым маскировал неприятеля.

Из него выскочили двое мужчин, покатились в разные стороны. С руганью подскочил Пархоменко, принялся долбить из «ППШ», перегнувшись за перила. Стрелял короткими очередями Газарян. Алексей тоже пару раз нажал на спусковой крючок. Темнело, видимость была отвратительная.

Известка посыпалась за шиворот Пархоменко.