Фронтовик. Без пощады!

Барыга окинул Андрея оценивающим взглядом:

– Одежда сорок восьмой, второй рост, обувь сорок второй. Угадал?

Андрей удивился – ну и глаз у барыги!

– Угадал.

– Все найду, начальник. Костюм шевиотовый, ботинки хромовые.

– Сколько стоить будут?

– Обижаешь, начальник, за свою цену отдам.

– Все-таки хотелось бы знать…

– Плохо государство о своих людях заботится. Три тысячи за все.

Сумма была большой, и Андрей не смог сдержать вздох огорчения.

Барыга понял:

– Две с половиной, и то себе в убыток отдаю.

– Ладно, договорились.

– А как же? Конечно!

– Ну не здесь же, я на службе.

– Тогда вечером ко мне домой. – Барыга назвал адрес, и Андрей повторил его про себя.

В обед он заскочил домой, забрал деньги – за полгода службы сумел накопить три тысячи, и вечером направился к барыге.

Тот открыл дверь сразу – ждал.

– Пожалуйте… Вот ваш костюмчик… Извольте примерить…

Костюм был темно-коричневый. Брюки широкие, с отворотами – по моде, пиджак двубортный.

Андрей снял форму и надел костюм.

Из соседней комнаты вышел барыга:

– Ай-яй-яй, молодой человек! Как на вас костюм шили! Просто великолепно! Прямо жених!

– Да?

– Зуб даю, чтоб у меня глаза лопнули!

– Ладно, беру.

Андрей примерил рубашку – она оказалась тесна. А вот ботинки пришлись в самый раз.

– Может, тенниску возьмете вместе рубашки? – предложил барыга.

Тенниска оказалась в самый раз – белая.

– Беру. – Андрей отсчитал деньги.

Барыга завернул вещи в крафт-бумагу, перевязал. В мешках из такой плотной бумаги перевозили почту, а немцы на фронте хоронили своих убитых.

Андрей попрощался с барыгой.

– Желаю носить не сносить, – пожелал продавец.

Дома тетка только всплеснула руками, когда Андрей надел обновки:

– Андрей, да ты прямо красавец писаный! Вот что: тебе надо жениться!

– Не нашлось пока подходящей девушки, – улыбнулся Андрей.

– Сколько мужчин с фронта не вернулось! Девушек и женщин вокруг тебя полно, куда ты только смотришь! – запричитала тетка.

"– А жить где? – остудил ее пыл Андрей.

С жильем в столице было плохо. Люди ютились в бараках, в коммуналках. Во время войны не строили ничего, часть домов была разрушена бомбежками. Сотрудникам ценным и не женатым предоставляли койку в общежитской комнате, женатые сами снимали угол. А уж комната в коммуналке была предметом мечтаний и зависти.