Фронтовик. Без пощады!

На ходу головой по сторонам вертел – не видно ли чего подозрительного?

Подруга Лены жила в небольшом деревянном домике. Васильевна долго стучала в запертую калитку, пока от крыльца не спросили:

– Кого принесло? Ночь на дворе!

– Это я, Кутафина. Дочь моя, Лена… Она к вам вечером приходила…

– Была, была. Поговорила с моей Анечкой и ушла. Давно уже.

Васильевна схватилась за сердце:

– Ой, да как же это? Где же она? Никогда нигде не задерживалась!

Андрея охватило чувство непоправимой беды. Девчонка молодая, глупенькая еще.

Однако о мыслях своих женщине он не сказал – человеку и так плохо.

– Вот что, Васильевна, иди домой. Телефон у тебя есть?

– Есть, от железной дороги поставили.

– Звони по больницам, узнавай, не поступала ли похожая девушка.

Женщина прижала ладонь ко рту, сдерживая рвущийся крик:

– Неужели…

Не договорив, она повернулась и пошла к своему дому.

Андрей решил по-быстрому пробежаться по переулкам.

Бегом он пробежал по одному переулку, другому… Ничего подозрительного. Однако свернув в тупик, остановился. Внимание его привлек сугроб, показавшийся ему непростым: снег вокруг него примят был, и следы обуви цепочкой отпечатались.

Андрей присел, разгреб руками снег. Ткань суконная. Вроде такого же цвета пальто было на Лене. Он стал отбрасывать снег.

Внезапно раздался слабый стон. Андрей остановился, прислушался: показалось? Быстрыми движениями он разбросал снег вокруг головы, высвободив лицо. Лена! Глаза закрыты, но видно, что жива – только без сознания. Черт! Телефон нужен, «Скорую» бы вызвать! Три часа ночи, никто двери не откроет!

Он бросился бежать к своему дому, толкнул дверь соседки – она была открыта:

– Васильевна, где телефон?

– Тут, звоню я.

– Дочь я твою нашел! Без сознания, но жива.

Женщина заохала, бестолково заметалась по квартире.

Андрей позвонил в «Скорую», назвал адрес. Потом набрал номер райотдела и доложил дежурному о происшествии.

– Охраняй, чтобы следы не затоптали, высылаю дежурную бригаду, – отозвался тот.

Андрей повесил трубку и обернулся: одетая женщина уже топталась у двери.

– Ой, да как же это? – всхлипывала она. – Кровиночка моя!

– Замыкай дверь, да пошустрее, а то дочь замерзнет.