Фронтир

У него не было сомнений, что писатель направлялся именно к нему, чтобы, как всегда, засыпать вопросами о тонкостях лоцманского ремесла. Господин Дворжак утверждал — любые наблюдения и знания не могут быть лишними и помогают расширять кругозор, что в итоге находит свое отражение на страницах книг. Может, и так, Хор не больно-то в этом разбирался, но был вовсе не против поболтать с писателем, коротая время вахты.

— Радуга, — не оборачиваясь и продолжая рассматривать маленькое чудо, ответил Алексей.

— Хм… Ты глянь-ка, и впрямь к моей «Розе» прицепилась радуга.

— Уверен, что это не впервые.

— А я и не стану спорить. Да только писатели и романтики у нас на борту редкость, оттого и не замечали, — добродушно ухмыльнулся лоцман.

Вот ведь нормальный дядька, когда не показывает свой норов и не пытается враждовать со всем белым светом. Интересно, у него была когда-нибудь семья? Или он женат на реке, а его дети это ее притоки? Вполне может статься и такое. Но отец семейства из него наверняка получился бы исключительный.

Алексей знавал одного. Он круглый год добирался на работу и домой пешком. В любую погоду. При любых обстоятельствах. Это удивляло не только Болотина, но и других служащих банка. Если вопрос в здоровье, то отчего не купить велосипед, все быстрее и для здоровья полезно. А вот так бездарно терять каждый день по два часа… Потом выяснилось, что таким образом человек настраивался на рабочий лад, делая себе накачку по дороге на работу, и избавлялся от всего того, что будет лишним в семье, по пути домой.

Всплывшие было воспоминания и аллегории внезапно отошли на второй план. Алексей и сам не знал, что его встревожило. Что-то было не так. Что-то настораживало. Что? Звук! Точно, звук изменился. Веселое шлепанье лопастей вдруг стало более натужным и редким. Вот послышался явственный скрежет, тягучий, выворачивающий…

— Стоп машина!!! Кому говорю, стоп машина!!!

— Что случилось, Хор?

— Похоже, что-то на колеса намотали.

— Но откуда…

— Слушай, писатель, твою через коромысло, отвали в сторону и не отсвечивай. Не до тебя.

Вот такая метаморфоза — от доброго дядьки до взвинченного психопата. Вообще-то Хор всегда относился к Алексею вполне уважительно и обращался на «вы».