Фронтир

Сколько свидетелей показали, что они видели именно Варакина?

– Трое.

– Вы найдете гораздо большее количество людей, которые укажут, что Варакин не покидал барака. Была ночь, и ваши свидетели легко могли обознаться. Разумеется, если вы слегка надавите на переселенцев, то добьетесь правды, я в этом уверен. Но ведь вас никто не обвинит в том, что вы не сделаете этого. И потом, у меня сложилось стойкое убеждение, что вас или, точнее, департамент полиции используют в своих целях конкуренты Штыря. Вы действительно хотите расчищать дорогу от одних преступников для других, таких же? Сомневаюсь.

– Я вас понял, господин Чержек. Не смею больше вас задерживать.

– До свидания, господин Каберле. Было приятно пообщаться с умным и прозорливым человеком.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. И что это было? Сергей стоял у ступеней департамента полиции и недоумевающе осматривался по сторонам. Мимо него сновали полицейские различных званий, дознаватели, чиновники, просто гражданские, и никто не обращал на него внимания, обходя стороной.

Несколько минут назад его вывели из камеры. Какой-то полицейский чин вернул ему все его вещи и даже оружие. Потом дал расписаться в бумагах, уведомляющих о его освобождении из-под стражи, а также о том, что все обвинения с него сняты за недостаточностью улик. Оно, конечно, не в связи с непричастностью, но все равно удивительно. Как и то, что с него не брали никаких расписок и его свобода никак не ограничивалась.

Все документы были подписаны старшим дознавателем Каберле, хотя его Сергей и не видел. Это было странно. Варакин был уверен, что дознаватель вцепится в него мертвой хваткой. Сергей ничуть не сомневался по поводу того, кто именно его подставил. Это сделал тот, кто был в курсе, что Верная Рука непременно принимал участие в произошедших событиях, и не знал, кто те двое, что были с ним. Луйко Забар и его люди.

Разумеется, у Каберле ничего не получилось бы, выступи переселенцы единым фронтом. Но старший дознаватель был прав. Достаточно промурыжить людей хотя бы пару дней в тесном и душном бараке, как найдутся те, кто без зазрения совести выдаст и самого Варакина, и его помощников. Тем более они исполнят свой гражданский долг и смогут успокоить этим свою совесть.

Однако несмотря на это он стоит на улице, совершенно свободный, проведя под стражей лишь несколько часов.