Фронтир

Высек работник знатный, опять же старший уж на следующий год тоже в артель пойдет, хватит ему матери по хозяйству помогать, так что выдюжат, зато какие хоромы задарма получат."

"Кстати, сама Рада также доживала здесь последние недели. К середине последнего месяца весны отправится в Плезню, там на корабль – и здравствуй, новая жизнь. Трудно ей далось это решение, но все же решилась. Что ее, горемычную, ждет здесь? А там господин Варакин обещал позаботиться и детей выучить грамоте, и специальность поможет получить, если они лениться не будут.

А так им одна дорога в шахту, да еще и в малолетние годы. Высек говорит, что господин Варакин – мужчина правильный, не обманет, а у главы артели глаз наметанный. Мужик он тертый и жизнью битый.

Опять же, вдова она, да еще и с хвостом длинным, трое деток, две дочки да сынок. А господин Варакин говорит, что в Новом Свете она без кормильца не останется. Баба она видная, так что, глядишь, еще устроит свое счастье. Мелькнула было шальная мысль о том, что он сам на нее глаз положил, так чуть сердце от той мысли не зашлось.

Но потом выяснилось, что есть у него милая в тех краях, ждала его возвращения со службы опасной и сейчас ждет-дожидается. Жалко, конечно, но если и не такой пригожий красавец, так и кому другому вдова рада будет, лишь бы детей поднять, она на все согласная.

– Садитесь кушать, – устанавливая на стол исходящий паром чугунок, позвала Рада.

– Ох, Рада, спасибо тебе, сердешная. А запах… сейчас слюной изойду. Мм.

Первая ложка прошла на ура, и все существо затребовало добавки.

Все же превосходная повариха Рада, жаль будет с ней расставаться. Эмка, скорее всего, на дыбы встанет, сама тоже не дурной хозяйкой выросла. Но с другой-то стороны, она молодая, все одно многого не знает. Опять же, если ему придется отлучиться, а это неизбежно, тут без вариантов, будет хорошо, если молодая жена останется не одна. Ладно. С будущей супругой он разберется, а помощница точно не помешает. Да и впрямь, не на разработку же угля ей подаваться, и детей поднимать нужно. А так и по хозяйству поможет, и заработок какой-никакой будет.

– Барин…

– Рада, сколько раз говорил, не барин я.

Это слово резало слух, как отточенная сталь. Ладно еще «господин», оно тут вроде как уважительного обращения, уже привыкнуть успел. Но «барин» – это уже из другой оперы. Однако женщина, ушедшая с работы на шахте и находящаяся в услужении в доме нанимателя, никак не могла перестроиться, чувствуя себя неловко от панибратского обращения.