Фронтир

Тому две причины: с одной стороны, сказывается желание как можно дальше за спиной оставить след арачей, с другой – опасность нарваться на засаду куда меньше. Неоткуда арачам взять столько сил, чтобы понатыкать засад по всей степи.

Кривая речка потому и Кривая, что русло у нее изменчиво ввиду пересеченности местности. То она течет на юг, к Мраве, в которую, собственно, и впадает, то отворачивает чуть ли не на север. Потом делает едва ли не петлю и вновь спускается на юг, протянувшись на добрые полсотни верст, хотя в итоге оказывается разделена грядой холмов и по прямой эта петля имеет не больше двух-трех верст.

Вот к такому броду и стремились выйти шевроны. Место им знакомое, и его пинки не могли миновать, если только не захотят заложить большую петлю в сторону заставы.

Примерно в двух верстах от брода Сергей снова остановил десяток. Идти к броду отчего-то расхотелось напрочь. Местность там тоже пересеченная, хватает и невысоких холмов, и ложбин, причем с обоих берегов. Очень хорошее место для засады, даже при условии отсутствия деревьев и кустарника.

Пинки умели хорошо маскироваться, прекрасно обходясь без маскировочных комбинезонов, которые теперь имелись у всего десятка Варакина. Впрочем, сейчас большинство гарнизона озаботилось и лохматками и бронежилетами. Под это дело Сергей не пожалел трофейных лошадей. Все же не только от Хвата и Ануша зависела его жизнь, но и от остальных тоже. Другое дело, что не все захотели носить лишнюю тяжесть.

– Чего опять встали, командир? Снова свербит?

– А тебе все нравится?

– Не нравится, чего уж, – почесал затылок Хват, сдвинув кепку с большим козырьком на брови.

Волнение командира наконец передалось и всему десятку. Они как-то уже попривыкли к тому, что Варакин всегда знал, что и как нужно делать. Их задача – четко выполнять распоряжения и поменьше бояться. Но сейчас, похоже, и сам десятник не знает, как быть в сложившейся ситуации.

– Переть и дальше дуриком – глупее не придумаешь. Значит, так.