Фронтир

Примерно шагах в тридцати от Сергея стоит арачи, с вытянутыми вперед и в стороны руками, явно демонстрируя, что он безоружен.

– Не стрелять.

Сергей говорит это негромко, но вокруг такая тишина, что парни его несомненно слышат. С другой стороны, ребята уже не желторотики. Они видят, что происходит что-то не укладывающееся в обычную картину. Поэтому сразу и не открыли огонь. В том, что они заметили этого одинокого арачи раньше Варакина, сомнений никаких.

Одинокого? Как бы не так. Однозначно в пределах досягаемости прячутся его товарищи.

Хм… А может, это куроки? Одеяние, как и язык, у них очень схожи. Да что там схожи. Стоит какому-то пинку придумать новое украшение, которое придется по душе другим, как молодежь тут же подхватывает новую моду.

Ничего подобного Сергею известно не было, как, наверное, и любому на заставе. Если только Грибски, но сомнительно. И потом, поди рассмотри в подобных условиях те отличия. Удалось рассмотреть, что это пинк, и то хорошо. Все же скорее всего куроки. С чего бы арачи вступать в переговоры, да еще после того, как гарнизон ненавистной заставы уже забрал стольких их сородичей.

– Кто ты? – Нет, ну нужно же с чего-то начинать, вот Сергей и спросил.

– Сильная Рука, – на неплохом рустинском ответил пинк.

– Кто ты, Сильная Рука?

– Арачи.

– И чего ты хочешь?

– Спросить.

– Что же, спрашивай.

– Ты пришел за собаками?

– Это мои друзья.

– Немного найдется храбрецов, чтобы после случившегося вернуться за собаками.

– Я пришел за ДРУЗЬЯМИ, Сильная Рука. Я ответил на твой вопрос.

"– Спрашивай.

– Что ты тут делаешь, когда ушли все твои сородичи?

– Я пришел за собаками, чтобы сделать их своими друзьями. Они настоящие бойцы, таким будут рады у наших шатров. Они дадут хорошее потомство, которое будет защищать наши стойбища.

– А разве тебе неизвестно, что собаки более верные друзья, чем люди?

– Очень мало белых относятся к меньшим братьям с настоящей любовью. Вижу, ты не из таких, раз уж стоишь передо мной.