Фронтир

А у вас оно вон как все красиво получилось.

– Ага, красиво. Ну покрошили мы с дюжину арачей. Так какой с того толк? Вот здесь мы их куда больше пощелкаем.

– Хват, твой язык тебя когда-нибудь погубит, – беззлобно отмахнулся Грибски. – Говоришь, толку нет?

– Конечно нет. Мы рассчитывали, что пинки начнут рыскать вокруг, выискивая наши разъезды, а они теперь точно знают, что всех загнали в мышеловку, – отозвался вор.

– Все так, да не совсем. Гляди сюда. Пинков слегка пощипали, это раз. Установили их численность, это два.

– И какой нам прок от этого «три»?

– А такой, что сегодня скорее всего штурма не будет. Я бы на их месте стал пускать зажигательные стрелы, не давая нам покоя до самого рассвета. А как солнце встанет, маячил бы всем отрядом в виду заставы. Постреливал бы порой, чтобы не расслаблялись, да устраивал ложные атаки, чтобы мы не могли причинить вреда. Поди разбери, настоящая та атака или нет. Пара дней нас так измотает, что мы будем спотыкаться и засыпать на ходу.

– Весело. Ну и чему тут радоваться?

– А тому, что они теперь знают, что неожиданный ночной штурм не получится. Теперь им либо идти в лоб и нести потери, либо сначала измотать нас. Им серьезные потери что нож в горло, а нам каждый отыгранный день на руку.

– Думаешь, подкрепление все же пришлют? – теперь уже не выдержал Варакин.

– В Крумле сидят не кретины. Даже если нет под рукой шевронов, то стоит направить сюда строевых солдат, хотя бы на время.

– И зачем, если нападения не будет? – удивился Хват.

– А вот этого мы точно не знаем. Поэтому быть в готовности и помнить: легко не будет.

– Хват, любопытство удовлетворил? – провожая взглядом сержанта, поинтересовался Сергей.

– Ну."

"– Тогда ноги в руки и тащи воду, умываться будем, а то рожа уже зудит.

– Ага. Это я мигом. Ануш, ты…

– Мыло и полотенца, как видишь, я принес. А где вода?

– Нет, ну скажи кому, что какая-то деревенщина уважаемого вора за водой отправляет, засмеют ведь. Ай! Слушай, ты меня уже достал, желудок ходячий! Все, конец тебе! Убью, собака!

Варакин и Бартова бессильно переглянулись. Все было за то, что за водой идти кому-то из них.