Фронтир

Алексей же, признаться, не обратил особого внимания на сверток в руках компаньона.

В кабинет вошли трое. Белокурая девушка лет восемнадцати, в легком бледно-розовом платье с завышенной талией, что сейчас были в моде. И два подростка, лет четырнадцати и пятнадцати, светловолосые, как и все представители королевской семьи, кроме выделяющейся на общем фоне матери. Та как раз была темноволосой, а вот король… силен мужик, если все детки удались в него. Впрочем, возможно, и не все, насколько знал Алексей, в настоящий момент в королевской семье здравствовали шестеро из десяти детей, остальных призвал Господь.

Девушка сделала книксен, задержав взгляд сначала на Коуба, а затем переведя его на Алексея. Было видно, что ей пока не понятно, кто из них кто, но она прекрасно владела собой и не подавала виду. Чего не скажешь о ее братцах – те смотрели во все глаза, попеременно переводя возбужденные взгляды с газетчика на писателя и обратно, силясь понять, кто из них является желанной добычей, а кто просто довеском.

– Господа, вот, собственно, основная причина, из-за которой я вас побеспокоил, – заговорил кронпринц, обращаясь к Болотину и Коуба. – Сестренка, не стоит метать в меня молнии. Ни капли лжи, ведь именно ты была инициатором этого приглашения. Все-все, больше не буду. Господа, я прошу прощения за задержку, но так как мне не удалось заполучить вас во время перерыва в их занятиях, то пришлось ждать окончания следующих.

В этот момент кронпринц сразу же вырос в глазах Алексея на две головы. Быть обремененным обязанностями, которыми все больше с каждым годом нагружал его отец, и вместе с тем оставаться просто любящим старшим братом… Это показатель. Очень хороший показатель. Если он все еще не растерял в себе человеческое и способен ради семьи порой отложить дела и в то же время вроде как не позволяет детям расслабиться, то это говорит о многом.

– Итак, мои дорогие, разрешите представить.

Но замечание по поводу нарушения распорядка дня парнишек ничуть не тронуло, а ведь именно к ним и относилось. Вряд ли девушке приходилось прибегать к подобным ухищрениям.