Фронтир

Всех слов не понять, но из той трети, что он умудряется разобрать, следует, что бандиты вроде как зажали хуторян в угол и у тех выхода иного нет, кроме как идти на мировую. Может, все же пронесет. Вроде ни раненых, ни убитых с обеих сторон нет. Правда, Алексею видна одна лайка, кажется Машка, она в крови и не шевелится. Но ведь это же собака, не человек.

И вдруг началось. Хлесткий, как удар плети, выстрел. «Мосинка», больше просто нечему. Мужика у дома тут же свалило. Вдогонку звучат несколько выстрелов, более глухих, но карабин Сергея раз за разом оглашает окрестности, без труда выделяясь из общей массы.

Вот из-за конюшни показываются сразу двое. Один падает на колено за углом здания и стреляет куда-то в сторону бревен, где должен будет подняться дом Кафки. Алексей бросает взгляд туда же. Так и есть. За невысоким штабелем засел Сергей. Видно его не очень хорошо, но рассмотреть можно.

Алексей вскидывает карабин и целится в спину бандиту, ведущему огонь по Варакину. Палец оглаживает холодный металл спускового крючка, но найти в себе силы, чтобы нажать на спуск, не получается. Живой человек… Он должен стрелять в живого человека.

Но ведь уже стрелял и даже убил. Убил. А потом блевал дальше чем видел, спрятавшись от постороннего взгляда, и не спал двое суток. А еще… Там были краснокожие дикари, а здесь… Ну да, бандиты… Ну вроде как бандиты… А может, это они с Сергеем сейчас совершают преступление, стреляя в цивилизованных людей.

Вот мужик отвалился в сторону и затих. Все, выстрелов больше не слышно. Только топот. Ага. Точно, топот. Всадник. Лошадь, без сомнения, устала, и ей не удается в достаточной мере разогнаться, но тем не менее мужик в короткой кожаной куртке на меху довольно быстро приближается к Алексею.

Опять карабин вскинут. Человек в прицеле. Нужно стрелять. Черт! Черт! Черт! Ну хотя бы шугануть, а там Серега разберется.

– Стоять!!! Стоять или стреляю!!!

Всадник резко вскидывает руку, и Болотин отчетливо видит черный провал револьверного ствола, уставившегося прямо на него. Казалось бы, расстояние все еще метров двадцать, ну никак не меньше, но он видит все в деталях.