Фрэнк на вершине горы

Холли скептически посмотрел им вслед, пожал плечами и спросил у Эллиота:

— А что у Мэри Лу сегодня в меню?

***

Поляна была похожа на взорвавшуюся груду протухшего фарша. Растерзанные брэги живописно валялись на траве, и их зеленоватая кровь пахла кислотой.

Йен и Ной стояли чуть вдалеке от этой вакханалии, держась друг за друга и пьяно покачиваясь.

— Боже, — выдохнул Ноэль, — как это они только успели сотворить такое.

Тэсса молча склонилась над одним из фрагментов безобразных тел, разглядывая края раны.

— Я пошел за лопатой, — коротко сказал он.

Из Тэссы вырвался нервный смешок — вот он, ее идеальный мужчина, всегда готовый закапывать трупы. Оглянувшись на Эмиля, который хмуро бродил по поляне, она задумалась: если инквизиторская сила его уже покинула, ушел ли с ней и идеальный слух? Вот бы Фрэнк еще и мысли умел читать!

Тэсса отошла вместе с ним подальше и прошептала на ухо:

— Дойди еще до Моргавра, пожалуйста.

— Понял, — ответил Фрэнк. Он и Бренда были единственными жителями деревни, кто знал, как появилась у них Жасмин, и за сохранность этой тайны не приходилось волноваться.

Эмиль за время их перешептываний тоже изучил фрагменты и тоже пришел к определенным выводам.

— Тэсса, — сказал он встревоженно, — это какой-то монстр.

— Похоже на то, — неохотно согласилась она.

— Так сейчас мы найдем его и уничтожим, — заплетающимся голосом воскликнул Ной. А Йен задергал его за рукав:

— Давай предоставим это молодым, — предложил он, — а сами вернемся к Мэри Лу и слопаем по хорошему куску торта. Что-то у меня аппетит разыгрался. Вспомнились былые деньки, эх, я ведь тогда был кудрявым и веселым.

— Что интереснее: торт или убийство? — глубоко задумался Ной.

— Ради всего святого, — рассердился Эмиль, — просто идите куда-нибудь и проспитесь. Мы с Тарлтон сами тут разберемся.

— Уберемся, — сухо поправила его Тэсса. — Надо закопать это все, пока сюда не добрались дети. Не удивлюсь, если Мэлс уже несется на всех парах, девчонку хлебом не корми, а дай ввязаться во всякую ерунду.

Эти слова не вызвали у него ни малейшего энтузиазма.