Фрэнк на вершине горы

Черт, только из нее эта зараза хоть немного вытравилась, а теперь, считай, опять вся эта жуть из всех щелей полезет.

— Подожди, — Фрэнк осторожно поставил валик в лоток, чтобы не расплескать краску. — Тэсса в жизни не согласится вернуться к инквизиторству.

— Не то чтобы Орден давал хоть кому-то свободу выбора. Да и наша Тэсса — солдат, ее специально дрессировали выполнять приказы. Добавь сюда чувство вины перед всем человечеством… ну, за то, что случилось в Лондоне. Она обязательно рванет туда, где сможет принести больше пользы.

— Она приносит пользу Нью-Ньюлину.

— Все человечество, — Холли широко развел руки, как рыбак, показывающий, какую огромную рыбу поймал, — Нью-Ньюлин, — и он сложил пальцы так, будто собирался взять щепотку соли.

Фрэнк немного подумал.

— Ладно, — сказал он, — не хочешь красить, не надо. Ты прав, в конце концов, ты и правда не маляр. Умеешь работать лобзиком?

— И мы такие спокойные, — прищурился Холли, — потому что?..

— Потому что Тэсса в жизни не согласится вернуться к инквизиторству.

Холли вдруг ухмыльнулся.

— Поспорим?

Фрэнк, задрав бровь, скептически уставился на него.

— И что мне поставить против миллионера?

— Если продую я, то покрашу весь второй этаж этой богадельни. Если продуешь ты — то будешь месяц печь мне на завтрак панкейки с клубникой.

— Тебе не нравятся мой панкейки, — буркнул Фрэнк.

— Это потому, что ты не подогреваешь молоко и яйцо просто вливаешь в муку, а не перетираешь его с сахаром.

— Черт тебя дери, Холли, я похож на человека, который будет перетирать яйцо с сахаром?

— Ну, — он неопределенно пожал плечами, грустнея глазами.

— Второй этаж, Леголас. Можешь начинать его красить уже сейчас.

За стеклам начал стучать дождь, и Холли стремительно крутанулся к окнам.

— Что? — беспокойно спросил он. — Сегодня? Опять? Нет, ну также нельзя издеваться над бедной девочкой!

***

— Дождик начался, — закричала Мэлоди, нога за ногу плетясь вверх по холму.

— Совершенно не значит, — безжалостно отрезала Тэсса. — Сегодня дежурство Джулии, а значит, мы обойдемся без того жуткого потопа, который устроил нам Йен Гастингс.

— Ты злая.

— Само собой разумеется.

Девчонка посопела, накинула на рыжие волосы капюшон и сердито сунула руки в карманы.

— Камила сама виновата, — заявила она.