Фрэнк на вершине горы

Никто не ожидал, что полыхнет так мощно. По плану, они с Ларсом должны были спокойно и деликатно поджечь похороненных брэгов, но явно не рассчитали силу друг друга.

А ведь она предлагала сделать все нормально! Ну то есть, сначала выкопать, а потом кремировать. А этот недоносок заявил, что настоящие инквизиторы не возятся с протухшими трупами. Это удивило Тэссу — а как еще спасать мир, без тухлятины-то?

Но она зачем-то поддалась его уверенности, поверила, что все можно провернуть сквозь слой земли, и нате пожалуйста.

Они вот-вот сожгут Нью-Ньюлин.

— Тарлтон, полегче, — орал Ларс, невидимый из-за огня и ядреного, черного дыма, — стой!

Но она не могла остановиться. Это было отчасти похоже на то, что случилось в Лондоне, — просто вдруг накопилось.

Казалось, огонь полыхал прямо в ее груди, голове, животе. Но он не причинял боли, а утешал и согревал. В нем были и страсть Фрэнка, и завораживающая красота Холли, и Тэсса моментально размякла, не желая держать контроль."

"— Тарлтон, твою мать, — снова закричал кто-то, и она с трудом сфокусировалась на реальности.

Треск стоял оглушительный, будто огонь уже добрался до леса. Земля вспучилась, на волю вырвались безумные тени, изображающие то гоблинов, то женщин, беснующихся в танце. Угольный дым расползался по округе, окрашивая все вокруг в черное. Песок невероятным образом обугливался, и защитный контур вот-вот грозил нарушиться.

Чтобы разжечь такое, хватило одной Тэссы, а чтобы потушить явно требовалось нечто большее, чем два инквизитора.

— Вот блин, — пробормотала она удрученно, задохнулась и закашлялась — в легкие будто пригоршню золу швырнули.

— Ларс, ты там живой? Подхвати меня.

Не дожидаясь ответа, Тэсса с неохотой простилась с той болезненно-сладкой свободой, которая пожирала ее изнутри, и строго напомнила себе об обязанностях. Возможно, в следующей жизни она будет творить все, что ей вздумается, а пока следовало потушить это безобразие.

***

— Вроде дышит.

— А уж чумазая — жуть.

— Надо отнести ее домой.

— Ага.

Сдвоенное хихиканье.

Тэсса сошла с ума или угорела до глюков?

Открывать глаза не хотелось категорически. Она так удобно лежала на влажной земле, уткнувшись носом в какую-то кочку. Почему нельзя просто оставить ее в покое?

— На счет три?

— Три.

Как будто сам воздух мягко приподнял Тэссу и куда-то понес, правда, голова ее болталась внизу, а ноги то и дело задирались вверх.

— Лагуна, блин, — раздалось новое хихиканье, — выравнивай нашего шерифа.

— Я пытаюсь, Мэлс. Ее кособочит.