Френдзона

Оля прыснула от смеха, а мама обратилась к Кате:

– Нет, ну ты видишь, какая она у нас? Невыносимый циник! И ведь в кого?

– В папашу, конечно, – улыбаясь, ответила мамина подруга.

Мясо мы пожарили с горем пополам. Видимо, это и вправду дело неженское. Главной по шашлыку вызвалась Маринка, но подруга только и делала, что командовала: «Розжиг неси! Нож неси! Тарелку неси!»

– А ты чего сразу-то все не принесла? – прибежав к ней в третий раз, поинтересовалась я.

– Так, не отвлекай! Вот тут помаши! Видишь, как разгорелось? Воды неси!

Пожарив мясо, мы, продрогшие до костей, зашли в дом.

– Девчонки, ну а у вас что? Тоже нет парней? Не поверю! Такие красавицы, – вновь завелась Катя. Что за мания разговаривать о противоположном поле на этих дурацких девичниках… Других тем для разговора, что ли, нет?

– Я встречаюсь с мальчиком! – гордо заявила Маринка.

– А почему с собой его не позвала? Вряд ли Инна была бы против, – удивилась Оля.

– Он сейчас в больнице, – немного помедлив, ответила Марина.

– Что с ним? – испуганно спросила мама.

Я, покраснев, уронила вилку из рук и полезла под стол.

– Ключицу сломал.

– Как же! – охнула Катя. – Бедный мальчик…

Слава богу, никто не стал уточнять, при каких обстоятельствах Кораблев попал в больницу.

– Ну, а как вы познакомились? – не отставала Катя.

– Он перешел в наш класс в сентябре, из другой школы, – с готовностью ответила Маринка. – Антон – замечательный! Очень внимательный, и с ним точно не соскучишься.

«Точно не соскучишься!» – подумала я, вспомнив, как одноклассник запер меня в мужском туалете.

Я в очередной раз слушала Маринкины оды о Кораблеве и поймала себя на мысли, что впервые не испытываю при этом особого раздражения. Разве что отчего-то было немного грустно.

– Класс! – искренне порадовалась Катя. – А у тебя, Оля, как обстоят дела на личном фронте?

– Вообще-то есть парень, который мне безумно нравится, – тихо призналась Оля. Мы с Маринкой навострили уши. – Он, кстати, из вашей школы, девочки.

Маринка открыла рот от удивления, а я, кажется, догадалась, о ком идет речь.

– Воробьев, что ли? – напрямую спросила я.

– Да, – краснея, ответила Оля."

"Маринка как-то подозрительно закашлялась в кулак.