Френдзона

В этой жизни ни в чем нельзя быть уверенным до конца, но уж с меню в каком-то ресторане я смогу совладать.

– Превосходный выбор! Это яички теленка, – влез в наш разговор официант. – Вымоченные в воде и обжаренные в специях…

– Не продолжайте! – с ужасом прошептала я и вновь выхватила меню у официанта.

Я стала бегло читать дальше: «говяжьи мозги», «жареный тарантул», «суп из птичьих гнезд…» Да что же это такое? Где нормальная еда? Мама явно ошиблась, когда советовала этот ресторан.

– А у вас есть пицца? – спросила я у официанта.

– Что, простите? – натянуто улыбнулся официант.

– Или, на худой конец, бутерброды с колбасой, – отшутилась я.

– Не понимаю вас, – отстраненно ответил официант.

Похоже, в этом месте туго не только с нормальными блюдами, но и с чувством юмора у персонала.

– Инна, давай я закажу? – предложил папа. – Доверься моему вкусу, постараюсь тебя не подвести.

Я вновь пожала плечами. Так и быть. Благодаря отцу мы быстро сделали заказ. Решили начать со стейков.

Пока нам не принесли еду, мы молча пялились в разные стороны.

– Ты догадываешься, зачем я тебя пригласил, Инна? – наконец прервал напряженную тишину отец.

– Поговорить о совместно нажитом с мамой имуществе, которое ты решил оттяпать спустя десять лет? – предположила я.

– Да, согласен, это был худший из всех предлогов, который я мог тогда придумать, – тяжело вздохнул отец, нервно комкая салфетку в руках.

– Предлог для чего?

– Чтобы с тобой, наконец, помириться.

Я молчала. А что тут скажешь?

– Как тебе платье?

– Коротковато, – поморщилась я, вспомнив, сколько раз за сегодняшний день оно успело задраться.

– Ольга выбирала… Мы очень хотели, чтобы тебе понравилось.

Ольга – папина вторая супруга. Я вспомнила, как мама счастливо поднимала вверх большой палец и твердила: «Человек, подаривший это платье, имеет отличный вкус!» Знала бы она, кто этот человек… Локти бы от досады за свои слова кусала."

"– Поначалу мне было очень стыдно, – быстро и глухо начал отец.

– Допустим, – прервала я его монолог. Все эти любовные тонкости были мне пока неподвластны.